«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
полной мере Аткинс пока не мог.
Из палаты вышли Стедман и Райан. На бледных лицах обоих лежали следы усталости. Райан впился взглядом в пол и, так и не поднимая глаз, торопливо удалился в глубину коридора. Стедман рассеянно посмотрел ему вслед, а потом повернулся к Аткинсу.
— Киндерман хочет побыть один,— произнес он неестественно ровным, каким-то металлическим голосом.
Аткинс кивнул.
— Вы курите? — спросил Стедман.
— Нет.
— Я тоже, но сейчас не отказался бы от сигареты,— признался Стедман.
Он на секунду отвернулся, будто размышляя о чем-то. Потом вытянул перед собой руку и поднес ладонь к глазам. Пальцы сильно дрожали.
— Господи Иисусе! — тихо воскликнул Стедман.
Дрожь усилилась. Он резко сунул руку в карман и стремительно отошел от Аткинса, направляясь вслед за Райаном. Какое-то время Аткинс еще слышал его голос: «Боже! Боже мой! Господи Иисусе!»
Раздался приглушенный звонок: один из пациентов, видимо, вызывал медсестру.
— Сержант…
Аткинс очнулся от невеселых раздумий. Полицейский, дежуривший возле дверей палаты, смотрел на него странным взглядом.
— Слушаю вас,— откликнулся Аткинс
— Что за чертовщина здесь происходит, сержант?
— Я не знаю.
До Аткинса донеслась грубая словесная перепалка Он поднял глаза и увидел, что возле лифта журналисты с пеной у рта что-то втолковывают полицейским. Сержант узнал одного из комментаторов местного телевидения, ведущего шестичасовых новостей. У него были напомажены волосы. Телевизионщик лез на рожон, постоянно осыпая бранью полицейских. Однако стражи порядка не давали пройти репортерам, а, наоборот, оттесняли их назад. Комментатор, нехотя пятясь, оступился и чуть было не потерял равновесие. Видимо, это окончательно вывело его из себя. Он крепко выругался и вместе со своей журналистской братией спешно ретировался, выкрикивая что-то на ходу.
— Скажите, пожалуйста, кто здесь главный? Раньше мне почему-то казалось, что это я.
Аткинс повернул голову налево и увидел возле себя невысокого худощавого мужчину в синем фланелевом костюме. За толстыми стеклами очков светились умные добрые глаза.
— Вы здесь командуете? — не унимался незнакомец.
— Я сержант Аткинс. К вашим услугам, сэр.
— А я доктор Тенч. Сдается мне, что я главный врач больницы,— добавил он.— Понимаете, у нас здесь много пациентов в критическом состоянии. И вся эта суматоха здорово действует им на нервы.
— Понимаю, сэр.
— Я не хочу показаться вам бессердечным,— продолжал Тенч,— но чем раньше уберут покойника, тем быстрее уляжется эта заварушка Как вы думаете, скоро это произойдет?
— Думаю, что да, сэр.
— Надеюсь, вы понимаете мое положение.
— Безусловно.
— Спасибо.— Тенч устремился к выходу. В его походке сквозило подобострастие.
Внезапно Аткинс заметил, что вокруг стало тише. Он огляделся по сторонам и обнаружил, что телерепортеры один за другим покидают холл. Комментатор еще что-то говорил и для убедительности шлепал по ладони свернутой в трубочку газетой. Вот разошлись дверцы лифта, из него вывали Стедман и Райан, и лифт тут же поглотил всю телебригаду.
Стедман и Райан направились к Аткинсу. Оба шагали молча, уставившись в пол.
Репортер еще успел крикнуть им вслед:
— Эй, а что здесь произошло?
Створки лифта сомкнулись.
Аткинс услышал, как скрипнула дверь палаты Дайера. И туг же увидел возникшего на пороге Киндермана. Глаза у следователя покраснели — видимо, он без конца тер их. Какое-то время Киндерман молча разглядывал Стедмана и Райана.
— Вот и все, можете заканчивать,— тихим, надломленным голосом произнес он.
— Лейтенант, примите наши соболезнования! — проникновенно воскликнул Райан. Его лицо выражало сострадание.
Киндерман, упорно глядя в пол, кивнул.
— Спасибо, Райан, да, спасибо,— пробормотал он и торопливо устремился к лифтам, не поднимая головы.
Аткинс догнал его.
— Мне необходимо чуточку прошвырнуться, Аткинс.
— Да, сэр.
Сержант продолжал идти рядом. Как только они подошли к лифтам, створки одного из них тут же распахнулись. Лифт направлялся вниз, следователь и его помощник вошли внутрь и сразу же развернулись лицом к дверям
— Похоже, что мы удачно выбрали лифт,— произнес кто-то за их спинами.
Аткинс услышал, как заработал мотор, и, обернувшись, разглядел ухмылку на губах комментатора, а также стрекочущую камеру в руках оператора.
— Скажите, а священнику отрезали голову,— начал было комментатор,— или…
Не задумываясь, Аткинс со всего маху врезал комментатору в челюсть. От неожиданности и силы удара тот стукнулся
