«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
Темпл тут же достал новую сигару и послюнявил ее кончик. Затем указал Киндерману на стул:
— Присаживайтесь. Какие у вас проблемы? Эй, а с рукой-то что случилось?
— Пустяки. Царапина,— отмахнулся следователь и плюхнулся на стул.
— Большая, должно быть, царапина,— съязвил Темпл.— Чем могу служить на этот раз, лейтенант?
— У вас есть право не отвечать,— сообщил ему Киндерман ровным голосом, повторяя давно заученную фразу.— Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на помощь адвоката и можете требовать его присутствия во время допроса Если вы хотите прибегнуть к услугам защитника, но не имеете средств, адвокат будет назначен вам бесплатно. Вам понятно?
Темпл был потрясен.
— О чем вы говорите, черт возьми?
— Я задал вам вопрос,— рявкнул Киндерман.— Отвечайте!
— Да.
— Вам понятны ваши права?
Психиатр не на шутку перепугался.
— Да, все понятно,— тихо пробормотал он.
— Вы занимались лечением мистера Подсолнуха из двенадцатой палаты в отделении для буйных больных?
— Да.
— Вы делали это в одиночестве?
— Да.
— И применяли гипноз?
— Да.
— Часто?
— Один или, может быть, два раза в неделю.
— В течение какого времени?
— Уже несколько лет подряд.
— Для чего?
— Просто, чтобы заставить его говорить, а потом выяснить его личность.
— И вам это удалось?
— Нет.
— Не удалось?
— Нет.
Киндерман замолчал. Наступила напряженная тишина. Психиатр ерзал на стуле.
— Ну, больной утверждает, будто он Близнец,— в конце концов выпалил Темпл.— Но это же безумие!
— Почему?
— Да потому что Близнеца убили.
— Доктор, а не могло ли так получиться, что под гипнозом вы сами внушили пациенту Подсолнуху мысль о том, будто он и является убийцей Близнецом?
Лицо психиатра побагровело. Он резко мотнул головой и коротко отрубил:
— Нет.
— Этого не могло случиться?
— Ни в коем случае.
— Вы рассказывали мистеру Подсолнуху, как именно убили отца Дайера?
— Нет.
— Вы называли ему мою фамилию и звание?
— Нет.
— Вы сами подделали пропуск на имя Мартины Ласло?
Телшл вспыхнул и, немного помолчав, решительно произнес:
— Нет.
— Вы в этом уверены?
— Да.
— Доктор Темпл, правда ли то, что в Сан-Франциско вы работали в полицейском участке консультантом как раз по делу Близнеца?
Темпл был поражен.
— Работали или нет? — повысил голос Киндерман.
— Да, я там работал,— упав духом, промямлил психиатр.
— Мистер Подсолнух обладает сведениями об убийстве женщины по имени Карен Джекобе, которое Близнец совершил в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году. Эта информация была доступна только полицейским в участке. Вы сообщали подробности мистеру Подсолнуху?
— Нет.
— Вы абсолютно уверены?
— Абсолютно! Клянусь вам.
— А могли вы путем гипноза внушить человеку из двенадцатой палаты, что он и есть убийца Близнец?
— Я же сказал —нет!
— Вы хотите изменить кое-что в своих показаниях?
— Да.
— Что именно?
— Насчет пропуска,— еле слышно выдавил из себя Темпл.
Следователь приставил руку к уху.
— Насчет пропуска,— уже громче повторил Темпл.
— Вы сами его подделали?
— Да.
— Чтобы доставить неприятности доктору Амфортасу?
— Да.
— Чтобы навлечь на него подозрение?
— Нет, не для этого.
— Тогда для чего же?
— Я его не люблю.
— Почему?
Темпл поколебался и, наконец, выложил:
— Из-за его поведения.
— Поведения?
— Он ставит себя выше других.
— И вы решили таким образом его проучить, доктор?
Темпл угрюмо молчал.
— Когда в среду мы с вами беседовали об отце Дайере, я упомянул о том, как действовал настоящий Близнец. Вы оставили это без замечаний. Почему? Почему вы скрыли свое прошлое, доктор?
— Я ничего не скрывал.
— Почему вы сами ничего не рассказали?
— Я боялся.
— Боялись?
— Конечно, я перепугался. Ведь вы бы начали подозревать меня.
— Вы получили достаточную известность во время расследования дела Близнеца, а потом исчезли из поля зрения. Может, вам теперь захотелось воскресить убийства Близнеца?
— Нет.
Киндерман сверлил психиатра немигающим, пронзительным взглядом. Он замолчал и не шевелился.
Темпл побледнел как полотно, а потом неуверенно пробормотал:
— Вы ведь не арестуете меня, правда?
— Личная неприязнь,— чеканя слова, твердо заявил Киндерман,— к сожалению, не является поводом для ареста. Вы бесчестный, ужасный
