«Изгоняющий дьявола» Уильяма Питера Блэтти уже занял прочное место среди мировых бестселлеров. Он выдержал множество переизданий не только в США, но и в других странах мира и был переведен на десятки языков.
Авторы: Блэтти Уильям Питер
Ранним утром первого апреля в доме было тихо. Крис Макнил лежала в кровати и просматривала текст сценария для завтрашней съемки. Риган, ее дочь, спала внизу. В комнате у кладовой спали немолодые экономка и мажордом, Уилли и Карл. Примерно в половине первого Крис оторвалась от текста. Она услышала какое-то постукивание. Очень странные звуки. То приглушенные, то громкие и четкие. Очень ритмичные. Похожие на какую-то недобрую морзянку.
«Забавно».
Минуту она прислушивалась, затем отвлеклась, но постукивание не прекращалось, и она не могла сосредоточиться. Крис в сердцах швырнула сценарий на кровать.
«Боже, я сойду с ума!»
Она встала с твердым намерением разобраться, в чем дело.
Крис вышла в коридор и огляделась. Ей показалось, что звуки идут из комнаты Риган.
«Что это она там делает?»
Она спустилась в холл, постукивание стало громче. Когда же она распахнула дверь и вошла в комнату, звуки резко затихли.
«Что за чертовщина?»
Ее симпатичная одиннадцатилетняя дочка спала, прижавшись к большому плюшевому крутлоглазому медведю.
Крис подошла к кровати, нагнулась и шепнула:
— Ригс, ты не спишь?
Дыхание ровное. И глубокое.
Крис оглядела комнату. Бледные лучи света из зала легли на картины, нарисованные Риган, на ее игрушки.
«Ну ладно, Ригс. Твоя глупая мамочка попалась на удочку. Скажи теперь: “Первого апреля, никому не верю!”»
И все же Крис знала, что на Ригс это не похоже. Ее дочка была скромной и очень робкой девочкой. Тогда где же шутник? Какой-нибудь дурак спросонок решил проверите отопительные трубы или канализацию? Однажды в горах Бутана она несколько часов подряд смотрела на буддийского монаха, который сидел на корточках и занимался медитацией. В конце концов ей показалось, что он воспарил. Скорее всего, показалось. Рассказывая об этом случае, она всегда добавляла «скорее всего». Возможно, и теперь ее воображение (довольно богатое само по себе) выдумало этот стук.
«Ерунда, я же слышала!»
Неожиданно она посмотрела на потолок. Ага! Слабое царапанье!
«Крысы на чердаке! Господи! Крысы!»
Она вздохнула. «Ну вот. Огромные толстые хвосты. Шлеп, шлеп». Как ни странно, ей полегчало. И тут она впервые обратила внимание на холод. Комната была совершенно выстужена.
Мать подошла к окну. Проверила его. Закрыто. Потрогала батареи. Горячие.
«В чем дело?»
Удивленная, она вернулась к кровати и потрогала щеку девочки. Она была гладкая, немного влажная.
«Я, наверное, заболела».
Крис посмотрела на дочь, на ее курносый нос и веснушчатое лицо, потом быстро наклонилась и поцеловала теплую щеку.
— Я тебя очень люблю,— прошептала она.
Затем Крис вернулась в свою спальню, поудобнее улеглась на кровати и вновь принялась за чтение сценария.
Какое-то время она старалась поглубже вникнуть в текст. Предполагалось, что это будет музыкальная комедия, римейк старого фильма «Мистер Смит едет в Вашингтон». Авторы нового сценария добавили туда еще одну сюжетную линию: бунт в кампусе. Крис предлагалась главная роль — преподавательницы психологии, которая встает на сторону возмущенных студентов. Все это ей совершенно не нравилось. Тупо и бессмысленно! Весь эпизод — абсолютная глупость. Несмотря на отсутствие полноценного образования, Крис всегда умела отличать правду жизни от голых постулатов и пустых лозунгов. Пытливый от природы ум заставлял ее упорно продираться сквозь нагромождение слов и фраз в поисках хоть какой-нибудь стоящей мысли или выигрышного момента, за который можно было бы уцепиться. Однако сама идея бунта казалась ей «глупостью» — другого слова она не находила.
«В чем причина? — размышляла Крис.— В том, что я принадлежу другому поколению? Все это вранье… Мне уже тридцать два… Сущая глупость, это…
Ладно, не кипятись,— уговаривала она себя.— Сохраняй выдержку. У тебя впереди еще неделя…»
Интерьерные съемки в Голливуде уже практически завершены. Осталось доснять только несколько уличных сцен в кампусе Джорджтаунского университета. Работа должна начаться завтра, пока там пусто — все студенты разъехались на пасхальные каникулы.
Ей хотелось спать. Веки буквально слипались. Крис вновь взглянула на измятую страницу. Края оборваны. Она задумчиво улыбнулась. Это работа режиссера-англичанина. Когда он нервничает, то дрожащими руками отрывает полоску бумаги от первой попавшейся страницы и жует ее, пока не превратит в бумажный комочек.
«Милый Бэрк!»
Крис зевнула и бросила еще один взгляд на сценарий. Многие страницы были объедены. Она вспомнила про крыс. «У этих маленьких сволочей, безусловно, есть вкус». Она
