Перед вами — одна из значительнейших и масштабнейших космических эпопей современности. Перед вами — «Пришествие Ночи» Питера Ф. Гамильтона. …Середина третьего тысячелетия. Человечество колонизировало десятки планет по всей Галактике. Генные инженеры довели до совершенства технику клонирования.
Авторы: Гамильтон Питер Ф.
Одиноко в заветной Ночи Квинн Декстер ждал прихода Брата Божьего.
Хорст Эльвс увидел, как дьявольский огонек мигнул и погас. Нечестивые молнии, изгибаясь в дуги, потоками лент сверкали по всей поляне. Казалось, что все, что находится на поляне, закружившись, устремилось вниз раскаленными прядями, гибкими неясными тенями, напоминая негатив взорвавшейся звезды. Листья и ветви лиан дрожали и шелестели в порывах ветра.
Иветы безумно кричали, их в панике колотило. Хорст увидел, как в Ирлея попала дикая извивающаяся молния, парень пролетел по воздуху пару метров и, судорожно корчась, упал на землю.
Квинн быстро встал в самый центр урагана, его тело тряслось, но продолжало стоять. На его лице была издевательская улыбка.
Молнии прекратились.
Квинн медленно, неуверенно повернулся, казалось, он был незнаком с собственным телом, пробовал, как работают его мышцы. Хорст понял, что он его видит, хотя вокруг и была кромешная темнота. Остальные иветы были почти неразличимыми тенями. Блаженный взгляд Квинна скользнул по ним.
— С вами все в порядке, — с нежностью сказал он.
Из него вылетели нити молний, тонкие расщепляющиеся нити, которые сверкнули, безошибочно устремились к его пяти товарищам. Вопли сотрясли воздух.
— Отче Наш, сущий на небесах… — сказал Хорст, ожидая, что вот-вот молния найдет и его. — Благословенно имя твое… — Крики иветов утихли. — Прости нам прегрешения наши…
Ужасный прилив света исчез. Нависла тишина.
Хорст выглянул из-за ствола дерева. Все шесть иветов стояли на поляне. У каждого был собственный светящийся нимб.
«Прямо как ангелы, — подумал он, — так прекрасны их молодые великолепные тела. Каким жестоким обманщиком бывает природа».
Пока он глядел на них, они начали тускнеть. Джексон Гейл повернулся и взглянул прямо на него. У Хорста замерло сердце.
— Священник, — засмеялся Джексон. — Великолепно! Мы не просили твоих услуг, падре. Но нам нужно твое тело.
Он сделал шаг в сторону священника.
— Смотрите! — воскликнула Анна.
Она указывала куда-то в глубину джунглей.
Камилла прибыла как раз к концу церемонии жертвоприношения, как раз вовремя, чтобы увидеть, как на поляне извиваются молнии. Она воспользовалась кошками своего маскировочного костюма, чтобы залезть на дерево и примостилась в развилке сучка, чтобы посмотреть на собравшихся.
— Не знаю, черт бы меня побрал, что это за молнии, — сказал Латон. — Это не электричество, иначе они все были бы уже мертвы.
— Это имеет какое-то значение? — спросила она. Адреналин растекался по ее венам. — Что бы это ни было, но оно работает не на нас.
— Правильно. Но обрати внимание, как они остаются видимыми. Очень похоже на голографический эффект.
— Откуда это исходит?
— Понятия не имею. Кто-то, видимо, проецирует это.
— Но разведчики ничего не обнаружили.
Анна вскрикнула и указала рукой. Остальные иветы повернулись туда, куда она указывала.
Камилла в первый раз в своей жизни узнала, что такое страх.
— Черт, они меня видят!
Она вскинула свой лазерный карабин.
— Не надо! — крикнул Латон.
Маскировочный костюм вспыхнул. Яркое пламя полностью поглотило ее. Камилла почувствовала, как загорелась ее кожа, и закричала. Пластиковый материал быстро расплавился, дождь горящих капель пролился с ветки. Она закрутилась, отчаянно хлопая по телу руками. Камилла упала со своего насеста — сверкающий огненный шар, оставляющий за собой языки пламени. К этому моменту в ее легких уже не осталось воздуха, чтобы кричать. Она ударилась о землю с глухим «шмяк», испустив языки пламени. Температура раскаленного пламени все увеличивалась, пожирая без разбора, как магниевая вспышка, ее мускулы, органы, кости.
Иветы собрались вокруг нее, когда пламя в последний раз вспыхнуло и погасло. Все что от нее осталось, — это выжженный на земле силуэт и горстка тлеющего пепла. Остывая, пепел спекся в единый комок.
— Какая жалость, — сказал Джексон Гейл.
Все, как один, повернулись в сторону Хорста Эльвса, но тот давно уже сбежал.
