Перед вами — одна из значительнейших и масштабнейших космических эпопей современности. Перед вами — «Пришествие Ночи» Питера Ф. Гамильтона. …Середина третьего тысячелетия. Человечество колонизировало десятки планет по всей Галактике. Генные инженеры довели до совершенства технику клонирования.
Авторы: Гамильтон Питер Ф.
Когда он позвал дельфина, она проследила канал связи. Ответ звучал странно, скорее напоминая мелодию, нежели фразы или эмоции. Это была нежная гармония, умиротворяющая душу, в которую хлынул целый поток ощущений. Почти ослепнув, она провалилась сквозь какую-то плотную серую дымку и вдруг увидела четкие визуальные отображения звука. Эти звуковые формы вращались вокруг нее как галактики черных звезд. Достигнув поверхности, Сиринкс прорвала ее эфемерное зеркало и зависла в ослепительном блеске пустоты, ощущая легкое покалывание напрягшихся мышц.
Она чувствовала, какое наслаждение получает ее упругое тело, двигаясь рядом с другими такими же телами. Ментальная связь оборвалась, и она вздохнула с сожалением.
— Дельфины так забавны, — заметил «Энон». — Они поднимают настроение и наслаждаются своей свободой.
— Они похожи на космоястребов — ты это имел в виду?
— Нет! Ну, разве что самую малость.
Довольная тем, что сумела удачно поддеть «Энона», Сиринкс обратилась к Мосулу:
— Все это было просто великолепно, но я мало что сумела понять.
— Если грубо перевести дельфиньи трели, то это означает, что киты все еще в пределах досягаемости. Если мы пойдем на моем судне, то будем на месте на следующий день. Годится?
— Превосходно. А твоя семья сможет без тебя обойтись?
— Да. Сейчас начинается мертвый сезон. Обеспечивая товаром предстоящие сделки с Норфолком, мы за последние два с небольшим месяца исчерпали нашу квоту, и мне сказали, что я могу отдыхать.
— Значит, ты думаешь, что поедешь отдыхать на этом судне?
— Искренне надеюсь, что нет. Мне показалось, что ты не из тех, кто ходит давно проторенными туристскими маршрутами. К тому же киты заслуживают того, чтобы на них посмотреть.
Сиринкс вновь повернулась лицом к океану. Она посмотрела на белую полосу облаков, протянувшуюся вдоль границы неба и моря.
— Я вспомнила кое-кого.
«Своего брата».
Мосул почувствовал в ее словах боль и не стал проявлять излишнего любопытства.
Выйдя из своих апартаментов, расположенных на первом этаже орбитальной башни Сент-Пелхэм, Алкад Мзу поднялась по лестнице, ведущей в круглый холл с высоким волнистым потолком и прозрачными стенами, которые выходили на парковую зону жилого массива. Еще человек десять столь же ранних, как и она, пташек слонялись взад-вперед по холлу, томясь в ожидании лифтов центральной опоры, или направлялись к широкой лестнице, которая спиралью уходила вниз, к станциям транспортной трубы орбитальной башни. Всего час назад вертикальная световая труба озарила Транквиллити первыми бледно-розовыми лучами рассвета. На дальних просеках подлеска кое-где еще лежал ночной сумрак. Парковая зона, окружавшая космоскреб, представляла собой большой луг, усеянный небольшими рощицами декоративных деревьев и скоплениями цветущих кустарников. Через раздвижные двери Алкад вошла в парковую зону, воздух которой был пропитан сыростью и ароматом цветущей в полночь никотианы. Раздавались громкие трели ярко окрашенных птиц.
Она пошла вниз по песчаной дорожке, спускавшейся к озеру, которое находилось в двухстах метрах от нее. Со стороны ее хромота была почти незаметна. Фламинго вышагивали по отмелям, разбросанным между скоплениями белых и голубых лилий. На гладкой, как стекло, поверхности воды плавали авианские ящерицы. Ксенокские твари, уступавшие по размерам земным птицам, обладали сверкавшими бирюзой глазами. Перед тем, как нырнуть, они вели себя настолько спокойно, что их внезапное погружение под воду приводило наблюдателей в полное замешательство. Заметив ее, представители обоих видов направились
