Перед вами — одна из значительнейших и масштабнейших космических эпопей современности. Перед вами — «Пришествие Ночи» Питера Ф. Гамильтона. …Середина третьего тысячелетия. Человечество колонизировало десятки планет по всей Галактике. Генные инженеры довели до совершенства технику клонирования.
Авторы: Гамильтон Питер Ф.
узловатые стволы деревьев сжимают друг друга и, закручиваясь один вокруг другого, борются за место под солнцем. Насквозь пронзенные молодыми побегами, гибли старые трухлявые стволы. Довольно высоко над ее головой вздымались корни размерами с торс человека. Мясистые коричневые корни напоминали зубцы вилки, вонзившейся в песчаную почву. Конусы этих корней служили деревьям опорой. Листья представляли собой длинные темно-зеленые ленты, завивавшиеся в спирали. На земле, там, где затененные участки чередовались с пятнами солнечного света, каждый уголок и каждая расщелина были усеяны крошечными темно-синими грибами. Их шляпки окаймляли ярко-красные тычинки, которые покачивались, как морские анемоны при слабом течении.
Радость и умиротворение вошли в нее, как входит солнечный свет в янтарь. Лес пребывал в гармонии, его жизненные силы находились в резонансе с сущностью Матери Вселенского Древа и пели с ней в унисон песнь любви. Она слушала эту песнь, внимая ей всем своим сердцем, которое было переполнено благодарностью за дарованную ей привилегию жить.
Копыта мерно ступали по извилистой тропе, которая вела ее к общине четвертого брака. Там ее ожидали мужья-самцы. Внутреннее ликование переросло в лесную песню, которую она пропела и которую сущность Матери с радостью приняла.
Она подошла к границе джунглей, испытывая печаль по поводу того, что деревья здесь такие маленькие и песня уже кончилась, и ликуя оттого, что она достойно прошла испытание и заслуживает четвертого репродуктивного цикла. Деревья расступились, открыв приятную на вид долину, покрытую пышной высокой травой и пестревшую яркими красными, желтыми и синими цветами, похожими на колокольчики. Позади нее осталось Вселенское Древо — зеленые заросли неистовой растительности, которая сдавливала серебристые вены ручьев и рек, кое-где оставляя на них темные пятна. Солнечные шпили вонзались в небо, строго вертикально выходя из центра каждого купола, тонкие, сияющие клинки вытянулись на двадцать километров.
— Единство песни духа дерева, — воскликнула она и вслух, и мысленно. Полные ликования, две ее головы призывно трубили в рог. — Я жду.
— Богатство вознаграждение эмбрион рост дочь, — ответила сущность Матери Вселенского Древа.
— Мужской выбор?
— Согласие.
— Унисон ждет.
— Экстаз убеждения жизни.
Она стала спускаться в долину. Перед ней предстала община четвертого брака. Абсолютно симметричные кубические строения из голубого полипа образовывали концентрические кольца. На дорожках между ничем не примечательными стенами она увидела другого Леймила. Все ее головы вытянулись вперед.
Расшифровка памяти на этом заканчивалась.
Возвращение в обстановку лаборатории электроники оказалось настолько резким, насколько и шокирующим. Положив руку на стеллаж, Иона приходила в себя. Оски Катсура и Паркер Хиггенс обеспокоено смотрели на нее. Даже Лиерия не сводила с нее своих темных бархатных глаз.
— Это было… это было удивительно, — сказала она наконец. Жаркие джунгли Леймила на мгновение мелькнули перед глазами, как дурной сон. — Эти деревья… похоже, она считает их живыми.
— Да, — согласился Паркер Хиггенс. — Очевидно, это или попытка выбрать помощника, или какой-то обряд. Мы знаем, что женские особи Леймила способны на пять репродуктивных циклов, но никому не приходило в голову, что они могут быть предметом искусственных ограничений. Поразительно то, что такая сложная культура все еще потворствует чуть ли не языческим обрядам.
— Я не уверена, что это языческий обряд, — возразила Оски Катсура. — В геноме Леймила мы уже идентифицировали последовательность генов, сходную с геном телепатии эденистов. Но, судя по всему, они в гораздо большей степени, чем эденисты, взаимосвязаны с планетой. Их обиталище, Вселенское Древо, фактически является частью репродуктивного процесса. Мне показалось, что оно явно обладает правом какого-то вето.
— Как я и Транквиллити, — переводя дыхание, заметила Иона.
— Едва ли.
— Дайте нам еще пять тысяч лет, и рождение нового Повелителя Руин станет ритуальным обрядом.
— Ты совершенно права, Иона Салдана, — согласилась Лиерия и, вновь воспользовавшись пластиной-переводчиком, продолжила свою мысль. — У меня есть
