Перед вами — одна из значительнейших и масштабнейших космических эпопей современности. Перед вами — «Пришествие Ночи» Питера Ф. Гамильтона. …Середина третьего тысячелетия. Человечество колонизировало десятки планет по всей Галактике. Генные инженеры довели до совершенства технику клонирования.
Авторы: Гамильтон Питер Ф.
и насекомых. Распространенным явлением была зимняя спячка, в которую здесь впадали даже птицы, не совершавшие обычных для других планет сезонных перелетов. Все они высиживали птенцов, которые рождались весной. В целом животный мир планеты был вполне обычным. Что касается растений, то они цвели и плодоносили только тогда, когда на них в течение всех двадцати трех часов и сорока трех минут, составлявших местные сутки, падал желтый и розовый свет обеих звезд. Такие условия едва ли можно было еще где-нибудь воспроизвести, даже на обиталищах эденистов. Именно поэтому растения Норфолка считались уникальными. А уникальность всегда в цене.
Это открытие стало достаточным поводом для того, чтобы впоследствии английский штат Центрального правительства создал миссию по оценке экологии. Спустя три месяца после того, как сотрудники миссии приступили к проверке растений на пригодность к употреблению в пищу, наступил самый разгар лета и ученым пришлось поработать в поте лица.
«Энон» скользнул на орбиту, которая была удалена на триста семьдесят пять тысяч километров от экзотически окрашенной поверхности планеты. Уменьшив поле искажения, он лишь поддерживал гравитацию, необходимую членам экипажа, и собирал космическую энергию. По соседству от него располагались главным образом звездолеты адамистов. Это были грузовые суда — большие сферы, плавно переходящие в термокатушки. Выступавшие наружу панели мусорных контейнеров придавали им странный вид, делая похожими на громоздкие ветряные мельницы. Прямо перед «Эноном» находился большой грузовой клипер с фиолетовыми и зелеными петлями, рельефно выделявшимися на его корпусе. Это была эмблема компании Васильковского.
Космоястреб все еще оживленно беседовал со своими приятелями, когда Сиринкс, Рубен и Тула, взяв флайер на ионной тяге, отправились на Кестивен — один из наиболее крупных островов, который находился в семистах километрах к югу от экватора. Его столица Бостон, торговый центр с населением в сто двадцать тысяч душ, разместилась на пересечении двух отлогих долин. Местность была покрыта густым лесом, и жителям для того, чтобы расчистить место для своих домов, приходилось вырубать деревья. Из-за этих зарослей город было трудно заметить с воздуха. Сиринкс различила лишь несколько парков и возвышавшиеся над кронами деревьев шпили серых церквей. Аэродром города находился в полутора милях (Норфолк отказался от использования метрической системы) к северу от его извилистых зеленых бульваров и представлял собой площадку, покрытую дерном.
Чтобы не пролетать над самим городом, Оксли заходил на аэродром с северо-запада. На Норфолке были запрещены воздушные аппараты, исключение составляли лишь те, что перевозили бригады срочной медицинской помощи и врачей, которые проводили выездные консультации.
Девяносто процентов межзвездной торговли Норфолка осуществлялось летом. Только тогда жители планеты могли увидеть космопланы. Поэтому население Норфолка несколько нервозно относилось к внезапному появлению над их крышами двадцатипятитонных летающих объектов.
Сев на аэродром, они увидели на его зеленой площадке более трехсот космопланов и флайеров на ионной тяге. Оксли посадил флайер в трех четвертях мили от небольшого скопления зданий, в которых размещались диспетчерский центр и администрация аэродрома.
Выдвинулась лестница переходного тамбура, и Сиринкс увидела вдалеке зеленую стену деревьев, а также какого-то человека, который ехал на велосипеде вдоль длинного ряда космопланов. Рядом с ним бежала собака. Сделав вдох, Сиринкс ощутила сухой, немного пыльный воздух с медным привкусом пыльцы.
— А город вырос с тех пор, как я его видел последний раз, — заметил Рубен с чувством некоторого недоумения.
— То, что я увидела, выглядит очень благообразно, даже немного чудно. Мне гораздо больше понравилось то, как они сосуществуют вместе с лесом, чем то, как они его вырубают.
Он испуганно поднял брови.
— Она сказала «чудно»! Не говори так при туземцах, — он кашлянул, прочистив горло. — И не злоупотребляй телепатией, когда находишься среди них, они сочтут это проявлением невежливости.
Сиринкс перевела взгляд на приближающегося велосипедиста. Это был мальчик лет четырнадцати, не более того. На его плече висел ранец.
— Не забуду.
— К
