Перед вами — одна из значительнейших и масштабнейших космических эпопей современности. Перед вами — «Пришествие Ночи» Питера Ф. Гамильтона. …Середина третьего тысячелетия. Человечество колонизировало десятки планет по всей Галактике. Генные инженеры довели до совершенства технику клонирования.
Авторы: Гамильтон Питер Ф.
остался в шортах и уселся на палубу, чтобы снова обуться.
— А вы не могли бы отпустить со мной Ворикса? — попросил он.
Пес оглянулся, свесив длинный язык.
— А за каким чертом он тебе понадобился? — спросил Пауэл.
Квинн указал на джунгли, наполненные самыми разными звуками.
— Чтобы в случае чего разобрался с любым диким сейсом.
— Полезай-ка в воду, Квинн, и кончай скулить. Нет здесь никаких диких сейсов. — Пауэл стал наблюдать за тем, как парень перелезает через поручни и спускается в реку. Джексон Гейл лег на палубу и спустил ему конец каната.
Через несколько мгновений Квинн уже сильными взмахами рук греб к берегу.
— Всех сейсов сожрали крокольвы, — крикнул ему вслед Пауэл и с веселым смехом отправился на корму сколачивать бригаду для строительства причала.
Транквиллити: цвета обоженной глины цилиндрический полип с полусферическими торцами, шестидесяти пяти километров в длину и семнадцати километров в диаметре, самый крупный из всех хабитатов-биотехов, когда-либо выращенных в Конфедерации. Он был очень мрачным и непривлекательным на вид и плохо различимым издали. Казалось, он отталкивает даже то небольшое количество света звезды типа F3, находящейся на расстоянии одного и семи десятых миллиардов километров, которое в конце концов достигало его, да и то ослабевшие на таком расстоянии лучи как будто предпочитали не падать на его поверхность, а скорее обтекать его вокруг. Это было единственное человеческое поселение во всей системе, и находилось оно на орбите в семи тысячах километров над Кольцом Руин. Эти остатки космического поселения самых загадочных братьев по разуму были его единственными соседями и постоянным напоминанием о том, что, несмотря на свои размеры и могущество, он все равно ужасающе уязвим. Настолько одинокий, отдаленный от остальной цивилизации и политически беспомощный, что мало кто из людей согласился бы жить в таком месте.
Тем не менее…
Подлетающие звездолеты и корабли мусорщиков видели, как светится торец, обращенный к галактическому северу. Неподалеку от хабитата плавала целая гроздь промышленных станций. Принадлежащие нескольким крупнейшим астроинженерным компаниям в Конфедерации, они были постоянно заняты, обслуживая непрерывный поток прибывающих и убывающих космических кораблей. Вокруг них сновали грузовые буксиры, топливные танкеры, транспортные звездолеты и многоцелевые вспомогательные суда, двигатели которых оставляли в пространстве голубоватые хвосты раскаленных ионов.
Трехкилометровая ось соединяла северный торец Транквиллити с невращающимся космопортом: диском из металлических балок четырех с половиной километров в диаметре, вся поверхность которого была занята вспомогательным оборудованием, резервуарами и причальными площадками, напоминая гигантскую металлическую паутину с запутавшимся в ней множеством фантастических кибернасекомых. Здесь кипела бурная деятельность, как в каком-нибудь хабитате, принадлежащем эденистам, — космические корабли адамистов загружались и разгружались, заправлялись топливом, принимали пассажиров.
За тусклым серебристо-белым диском из торца гордо выступали три кольцеобразные опоры: насесты для кораблей-биотехов, которые садились на них и взлетали с грациозным проворством. Их геометрическое разнообразие поражало не только тех, кто оказывался в космопорте, но и большую часть постоянных обитателей хабитата: выходящие на уступы обзорные залы были очень популярны, как среди местной молодежи, так и среди представителей старшего поколения. Мирчуско являлся единственной звездой, в окрестностях которой спаривались, вынашивали потомство и умирали черноястребы. Транквиллити служил им одной из немногих законных домашних баз. Здесь же можно было купить и их яйца, цена которых порой доходила до двадцати миллионов фьюзеодолларов, причем никто не задавал лишних вопросов.
По всему периметру торца в космос тянулись сотни органических кабелей питания. Поскольку они постоянно подвергались абразивному воздействию космической пыли и частиц, специальные железы непрерывно подращивали их, чтобы компенсировать почти ежедневные повреждения. Вращение хабитата удерживало кабели в выпрямленном состоянии, и они радиально отходили от скорлупы, как свинцово-серые спицы какого-то космического велосипедного колеса. Они улавливали потоки магнитной индукции обширной магнитосферы Мирчуско, порождая колоссальной силы электрический ток, который обеспечивал энергией биологические процессы в клеточном слое Транквиллити, а заодно и осевую осветительную
