Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дело — вышвыривать незваных гостей в потусторонний мир, и совсем другое — самой отправиться туда в поисках похищенной эльфами девушки. Осмелившись переступить роковую черту, Эжени узнает, что в ее прошлом есть «слепые пятна». Более того, с нею связано пророчество, от которого, похоже, зависит судьба нашего мира.
Авторы: Мид Райчел
неправильно их трактуют или, пытаясь предотвратить, только ускоряют исполнение.
Я поежилась, слегка жалея о том, что он не сказал мне, будто все эти пророчества — полная чепуха.
— Ты хочешь сказать, как в истории с Эдипом? Когда отец избавился от него, чтобы разрушить пророчество?
— Именно. Поступив так, он только приблизил его свершение. — Кийо увидел мою помрачневшую физиономию и улыбнулся. — Не тревожься из–за этого. Я же говорил, что большая часть пророчеств не сбывается. Кроме того, ты же не планируешь заводить детей, так что беспокоиться не о чем. Сосредоточься на дне сегодняшнем.
Я нерешительно улыбнулась ему, надеясь, что он прав.
— Спасибо.
Он еще секунду смотрел мне в глаза, вышел из комнаты, буквально сразу же вернулся с оплавившимся зеркалом, с отвращением взглянул на него и положил на туалетный столик.
— Прости, что не пришел раньше.
— Я же говорила, что могу сама позаботиться о себе, — ответила я с напускной бравадой.
Темные глаза Кийо вспыхнули.
— Я знаю. Ты опасная женщина.
Вот уж не уверена, имел ли он в виду мои бойцовские способности или что–то другое.
Когда Кийо ушел, я со вздохом легла обратно в постель, думая о том, что не шевельнусь целую неделю. Чем дальше, тем запутаннее все становилось.
Внезапно я почувствовала еле уловимое повышение давления в комнате, села и выпрямилась. Из темного угла на меня смотрели красные глаза.
— Волузиан? Я тебя не призывала.
— Вы дали нам разрешение являться к вам, как только мы добудем важную информацию.
— Да, кажется, так оно и было. Не думала, что кто–нибудь из вас действительно меня слушает. Что стряслось?
— Я пришел сообщить, что интерес к вам в Мире Ином возрос.
Секунду я тупо смотрела на него, потом показала на окровавленный кинжал, которым изгоняла Серого Человека.
— Серьезно? Ты правда так думаешь?
Он покачал головой.
— Дело не просто в разрозненных атаках. До сих пор джентри интересовались вами только из–за вашего наследства. Теперь, увидев вас воочию, кое–кто разгорелся новым интересом. Они нашли вас… привлекательной.
Готова поклясться, что подобная точка зрения ставила его в тупик.
— Шикарно. Теперь я плодовита и сексуальна. Что дальше? Мне ждать ежедневных нападений?
— Скорее организованных атак.
— Группами?
— Хуже.
— Что может быть хуже, чем группы парней, решивших заняться со мной сексом?
— Пока что эти попытки будут предпринимать только джентри и иные существа, которые могут совершить переход в физическом или элементальном виде. Но до Бельтайна осталось несколько недель, повелительница. Когда врата будут открыты…
— Иисусе, — выдохнула я. — Все, у кого есть член, кинутся сюда, чтобы найти меня?
Волузиан не потрудился ответить, но так и не дождался моей реплики, поэтому спросил:
— Что будете делать?
— А ты как думаешь? То же, что и раньше. Буду драться.
Он промолчал, но я чувствовала его неодобрение.
— А что еще мне, по–твоему, делать? Подчиниться?
— Я и не думаю, что вы будете сидеть и ждать неизбежного. Вы же не из общества невест по принуждению. Но постоянная необходимость обороняться неизбежно заведет вас в тупик. В конце концов найдется кто–то сильнее вас.
Я рассмеялась, хотя вообще–то услышанное было совершенно не смешно.
— Так что, мне перейти в нападение? Начать сломя голову хватать первых попавшихся джентри и духов?
— Нет. Вы должны признать свое наследие. Вас атакуют потому, что вы им это позволяете. Отделавшись от одного врага, вы ждете другого, ведете себя как жертва, несмотря на то что ваш отец — король Бурь. В прежние дни его власть простиралась намного дальше, чем у любого из нынешних монархов. Может, его королевства больше и не существует, но такое наследие делает вас особой королевской крови. Если вы станете вести себя сообразно этому, то бесцеремонные атаки прекратятся.
— Сомневаюсь, что у них пропадет желание стать отцом внука короля Бурь лишь потому, что я стану называться королевой или принцессой.
— Они по–прежнему будут желать вас, но поведение их изменится. Все начнут уважительно делать вам предложения, попытаются ухаживать за вами. А пока что они относятся к вам с презрением и обращаются как с жертвой, куском мяса. Вы сами это допустили.
Мысль о толпе джентри, преподносящих цветы и шоколад, не очень–то нравилась мне, но лучше уж это, чем изнасилование.
— Ладно, шутки в сторону. Я же не могу просто отправиться туда и сказать: «Привет, я — дочь короля Бурь. Прошу относиться ко мне со всем уважением».
— Для начала надо бы поступить именно так, — сухо ответил Волузиан. — Как бы то ни было, вы вернете
