Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дело — вышвыривать незваных гостей в потусторонний мир, и совсем другое — самой отправиться туда в поисках похищенной эльфами девушки. Осмелившись переступить роковую черту, Эжени узнает, что в ее прошлом есть «слепые пятна». Более того, с нею связано пророчество, от которого, похоже, зависит судьба нашего мира.
Авторы: Мид Райчел
не важны. У нас с Кийо сложились определенные отношения.
— А! Ну, само собой, так оно и есть. Судя по тому, что я о нем слышал, у него всегда с кем–нибудь отношения.
Я напряглась.
— Не каркай.
— Даже не пытаюсь. Просто констатирую факт. Мужчина, в жилах которого течет человеческая кровь, так же привлекателен для наших женщин, как и вы — для наших мужчин.
— Про Майвенн я уже знаю.
— Я понял. Что же тебе известно?
— Правда. Они когда–то были вместе. Теперь — нет.
— Вот оно что. Тебя это не беспокоит? Особенно если учесть, что, скорее всего, это она пыталась убить тебя вчера?
Я, как могла, обернулась назад и зло уставилась на Дориана.
— Еще раз повторяю, не пытайся нас поссорить. Я верю Кийо, мне нравится Майвенн, и точка. А теперь, если ты решил меня связать, делай то, что должен.
Дориан встал с корточек.
Теперь, когда он продолжил опутывать меня шнурами, чувственности в его голосе как не бывало:
— Я даже и не мечтал о том, чтобы затеять ссору. Твой ручной лис сломает мне шею, если я не так посмотрю на тебя.
— Не прикидывайся, будто действительно боишься его. Ты же, кажется, умеешь ровнять с землей целые здания.
Я расслабилась и откинулась на спинку кресла, пока он связывал спереди мои запястья. Король долго возился с ними, словно плел макраме или косички.
— Не может быть! Эжени, неужели ты только что сказала, будто поставила бы на меня в драке? Я тронут. Очень тронут, хотя слыхал, что у лисов довольно острые клыки. Кстати, как поживают царапины на твоей спине?
В этот самый момент Кийо вошел во двор, неся в руке вазу с водой. Он увидел, что Дориан привязывает к моим стянутым запястьям шнур, пропущенный у меня между грудей, и застыл на месте.
— Что это?
— Пробуждение чувств, — сказал Дориан.
— Все нормально, — пояснила я. — Поставь там воду.
Кийо повиновался, потом встал рядом, скрестил руки и не сводил глаз с короля джентри.
Дориан снова стал обвязывать мое тело. Он использовал множество шнуров. Получив возможность получше рассмотреть его труды, я поняла, что король и в самом деле вязал их в сложный узор. Эстетично и функционально.
— Вот и все. — Дориан затянул последний узел, выпрямился и окинул взглядом свое произведение. — Неплохо. Кажется, я не забыл, как вязать приличные узлы. Еще одна деталь, и мы приступим.
Как выяснилось, этой самой деталью оказалась повязка на глаза.
— Ни за что, — ответила я.
— Эжени, милая моя, твои яростные протесты просто восхитительны, но если ты будешь продолжать в том же духе, то мы никуда не продвинемся. Хочешь, чтобы я помог тебе, помоги мне. Если нет, отведи меня в одно из тех мест, где ваши женщины носят откровенные одежды и благодаря алкоголю быстро расстаются со своей добродетелью.
Я позволила завязать мне глаза, хотя и чувствовала себя не в своей тарелке. Я верила Кийо, до некоторой степени доверяла Дориану, но одно только связывание уже выводило меня из себя. Мне не нравилось быть в ловушке или находиться под чьим–либо контролем. Когда ткань закрыла глаза, мир померк.
— У меня нехорошие предчувствия, — сказал Кийо, стоявший поблизости.
— Как раз наоборот, — отозвался Дориан. — У меня все это вызывает самые теплые и приятные ощущения. Но я полагаю, что мы должны вернуться к нашему уроку. Не так ли?
— Сейчас ты станешь объяснять, для чего мне это обрамление из веревочек? — спросила я. — Или это все делалось исключительно для забавы?
— Нет–нет. Как бы увлекательно это ни было, у меня есть вполне определенные причины связать тебя. Итак, я собираюсь взять ту самую вазу с водой, которую столь любезно доставил нам Като…
— Кийо! — последовало раздраженное уточнение.
— Дико извиняюсь. Итак, я поставлю ее где–то среди этой миниатюрной пустыни, и ты скажешь мне, где она.
— Поняла! Я должна поработать над моими не визуальными чувствами? Кажется, это так называется, да? Мне надо услышать, куда ты ее поставишь?
— Ни одно из физических чувств тебе не понадобится.
Я услышала, как Дориан отошел, очевидно, вместе с водой, но не могла определить, куда он ее поставил. Король ходил и ходил кругами, задевал камушки и шаркал подошвами. Когда он вернулся, я была совершенно сбита с толку.
Когда Дориан наконец заговорил, слова раздались над самым моим ухом:
— Итак, если бы я тебя сейчас выпустил, пусть и с завязанными глазами, тебе пришлось бы двигаться. Ты захотела бы чем–нибудь воспользоваться, чтобы отыскать эту воду, повернулась бы, понюхала бы воздух. Теперь же тебе придется принять, что ничего этого не будет. Ты не можешь полагаться на свои обычные способности. Ты в ловушке, ты почти бессильна. Отдайся этому чувству. Откройся тому,
