Дневник Феликса

— В глаза гляди, девочка, — я достал из кармана анальные шарики и начал запихивать их по одному внутрь пленника, который теперь послушно смотрел мне в лицо, но, к моему удивлению, не показывая никаких эмоций, — Кстати, ты заметил? Шарики розовые, думаю тебе должно нравиться.

Реакции ноль. Или этот гаденыш выделывался, или просто замкнулся в себе. В тот момент я еще не знал, что с ним, поэтому продолжал нагнетать. Хотя… это был мой план, который я мечтал реализовать уже давно. Оставив половину цепочки снаружи, болтающейся между ног, я вытащил из сумки чулки с поясом, туфли на шпильке и все тот же собачий ошейник, который я в целях безопасности обычно снимал с пленника, когда он оставался в одиночестве.

— Одевайся…

Тут взгляд Данилы на мгновение снова оживился. На нем было написано не просто удивление, это было, простите, охуение, иначе и сказать нельзя.

— Я не девочка, — выдавил из себя пленник и тут же огреб по морде. Это подействовало стимулирующе, и мальчишка оделся, теперь чувствуя себя еще хуже, чем до этого. Я заставил его подняться, чуть придерживая, чтобы он привык стоять на каблуках. Однако Данилу качало и бороться с этим было сложно. А еще сложнее было заставить его сделать хотя бы пару шагов. Сообразив, что мы так никогда не дойдем до моего кабинета, я перекинул мальчишку на плечо, как куклу, и поднялся наверх. Признаюсь, мне всегда хотелось иметь что-то типа зверька, но не кошку или собаку, а одомашненного тигренка или леопарда. Но Данила оказался еще более привлекательным. Я привязал его на длинный поводок рядом с моим письменным столом и уселся работать, перед этим пояснив, что в течение своего рабочего дня пленник должен ластиться под столом у моих ног, чтобы я чувствовал его полнейшее подчинение.

Объяснять два раза ему было не надо. Данила положил лицо мне на ботинки, приобняв руками щиколотки, и уснул. Или просто задремал. Я работал, всё было великолепно, но в какой-то момент я задумался о личности моей жертвы. Если он не виноват в ДТП, то почему он пытался покончить с собой? Мне захотелось услышать объяснение. Я пихнул мальчишку, отчего он зашевелился.

— Эй, шлюха, так чего ты вскрывался?

Под столом молчание.

— А ну вылезай… — Данила отполз обратно к стене и с тревогой уставился на меня. Между ног так и болтались эти шарики, что мне невероятно нравилось, — Почему ты хотел покончить с собой?

Опять молчание. Вообще я заметил, что мой пленник совершенно немногословен. Это начинало раздражать. Я встал из-за стола и угрожающе к нему приблизился.

— Почему ты хотел покончить с собой?!

— Я… — и конечно же снова молчание.

— Либо ты мне сейчас всё рассказываешь, либо пеняй на себя.

Данила поднял на меня лицо, которое снова превратилось в восковую маску. Ага, приготовился морально. А вытащил из брюк ремень и, уложив пленника на живот стал наотмашь бить по ягодицам, из которых торчали анальные шарики. Мне нравилось это наказание, одно было досадно, что Данила зубами вцепился в собственный кулак и молчал, спрятав лицо. Когда его задница была уже совершенно красной, послышался странный стон пленника. Я тут же остановился и оглядел его. Мальчишка начал приподниматься на руках, под ним образовалась лужа. Обмочился.

— Ах ты свинья, — я скрестил руки, видя, как Данила жмется в угол, стыдясь того, что произошло, — Почему ты не сказал, что хочешь в туалет?

— А думал, я дотерплю… — мальчишка закрыл лицо руками. Я смотрел на Данилу, жалкого, униженного со всех сторон, в чулках, туфлях, с анальными шариками в заднице и на поводке, и чувствовал, что едва ли не схожу с ума от его вида. Во мне боролись два желания. Либо прижать его к себе и успокоить, либо забить ногами до смерти. Но оба варианта не подходили. Спасла моя эрекция. Я грубо убрал его руки от лица, освободил возбужденный член и без раздумий впихнул ему его в рот. Мальчишка закашлялся, но не сопротивлялся, лишь иногда поднимая на меня глаза, когда я вдруг останавливался и поглаживал пальцами ему щеку. Данила даже наполовину не понимает своей сексуальности! Я вытащил телефон и, включив камеру, начал снимать, как мальчишка орально меня удовлетворяет. Это повергло пленника в ужас, хотя я думал, что ему уже давно всё по барабану. Ан нет, глаза забегали, а я еще и начал комментировать, что следующим этапом я его трахну на пару с кем-то. Правда, продолжалось это недолго, потому что после очередного грубого толчка я излился ему в рот. Мальчишка по неопытности не смог проглотить все, и сперма испачкала ему губы и подбородок. Я снял и это, потом всю картину в целом, включая лужу, которую сделал Данила и, наконец, выключив камеру, произнес.

— Я это выложу потом на какой-нибудь сайт, не только