Дневник Феликса

кирпичном здании, жил своей обычной жизнью.

— А кто это? — кивнул на уходящую заплаканную женщину средних лет старший следователь Сергей Горецкий, только что приехавший с вызова.

— Безутешная мать, третьи сутки разыскивающая своего сына, — помощник следователя, Виктор Мельников, откинулся на спинку кресла и закурил, — Всё как обычно… Отрок 15-ти лет, внезапно исчез из дома, с вещами, маме-папе привет передать забыл. Последователь Анастасии…

— Эти… язычники? Ну правильно, на улице тепло, можно пожить и в палатках. Я бы и сам туда съездил на недельку, а то устал уже… — Сергей сел на свое место, поднял кружку, где на дне плавали разбухшие чаинки и с тоской опустил ее обратно, раздумывая над тем мыть ее или нет.

— Ну что там с ДТП?

— Ничего хорошего. Ищут пожарники, ищет милиция, парня по виду лет 22-х, брюнет, пригож лицом, зовут Данилой Ленским. Вот фото, — Сергей открыл бумажную папку и вынув несколько фотографий, протянул их помощнику

— Ленский?

— Ага, как в Евгении Онегине. Ищут вместе с машиной, на которой он скрылся с места ДТП.

— Лихо… Он еще и смог на ней уехать? Там же смертельный исход. А что за тачка?

— Не поверишь, занюханная КИА. Вообще авария как в кино. Даже не как, а кино. Они умудрились возле торгового центра столкнуться, так что видеокамера всё записала, что нам несколько усложняет жизнь, — Сергей достал диск и запустил его в компьютере.

— Почему усложняет?

— Потому что если 22-летние продавцы бытовой техники умудряются делать такие трюки на машинах, то я неправильно выбрал профессию.

— Чувствуешь, что недостаточно крут?

— Витя, это тебе не гаишников ксивой пугать.

Помощник переместился к ноутбуку следователя. Сергей не врал, видео было что надо. Вот по проспекту мчится навороченный порше с явным превышением скорости. А через мгновение ему наперерез, на красный, вылетает киа, ударяет порше так, что тот отскакивает на тротуар, где, к счастью, нет пешеходов и врезается в столб, буквально огибая его. Киа же, которую занесло, каким-то немыслимым образом тормозит, правда, ударяя еще пару машин и останавливается. Оттуда выскакивает водитель, явно тот самый Данила Ленский, несколько секунд смотрит на разбитый суперкар, затем быстро садится в свой автомобиль и уезжает, по пути теряя передний бампер. В ту же секунду порше взрывается.

— Вот это экшн… — Виктор даже присвистнул, — Это точно не кино снимали?

— Там два трупа, так что навряд ли. Кстати, ты так и не спросил, кто был внутри порше.

— И кто был внутри порше?

— А были внутри порше жена и 13-летняя дочь сочинского криминального авторитета.

В ответ Виктор только и смог произнести несколько нецензурных выражений.

— Интересно, а этот Данила не мог протаранить какую-нибудь другую машину? С нас ведь теперь с живых не слезут.

— Я не уверен, что это случайность, — Сергей вытащил диск обратно, — Да даже если и случайность… Сочинского бандита наша версия не удовлетворит. Они не верят в совпадения.

— И, может быть, даже и правы, — задумчиво произнес Виктор, — А этот Данила, что-то на него есть?

— Ничего особенного. Рядовой идиот. На нем даже неоплаченных штрафов нет. Вообще ничего, за что можно зацепиться, — Сергей пожал плечами, — Так что надо разговаривать с его окружением. Завтра съездишь к его родителям, домой к нему, на работу… Ищи, наводи справки. Если найдешь его, тебе Смирнов премию выпишет. Я так думаю.

— Думаешь, он еще не по пути в какую-нибудь экзотическую страну?

— На какие шиши? Хотя… Тоже проверить надо. Но это вряд ли. Я завтра пробью его по всем базам. И телефон проверю. Надо сейчас запрос отправить. Он у него недоступен.

— Боится…

— Наверно. Ладно, ты иди домой, а у меня еще документы, будь они неладны, — Сергей снова взял в руки кружку и с тоской посмотрел на ее дно, затем поднял глаза на Виктора, — Помоешь ее?…

— Что?

— Пожалуйста… — протянул Сергей, с собачьей печалью глядя на помощника.

— Знаешь, что? Последний раз спасаю.

Глава 3. Дневник Феликса. 26 апреля 2012, вечер

Я не знаю, зачем взял его на руки и отнес в машину. По крайней мере, он был против. Он честно хотел сдохнуть. Я развлекся. Что еще надо? Я не хочу думать, что я влюбился, но его измученное нежное лицо… Мне хочется избивать его каждый день, унижать, насиловать, называть рабом, животным, держать на поводке и снова насиловать. Я буду держать его дома, пока он не перехитрит меня и не покончит с собой. Или не убьет меня и не сбежит.

Я поворачиваю голову и смотрю на него, лежащего