Дневник Феликса

дверного звонка. Так пришло мое спасение, в виде ментов и следственного комитета, хотя, если бы меня и не спасли, я был уверен, что всё равно бы выкрутился. Я слишком силен, чтобы ослабнуть даже после трех суток голодовки.

Глава 21. Дневник Феликса, 7 мая, 13.40, часть вторая

Я не знал, что буду делать, до того самого момента, когда ко мне притащили Данилу на очную ставку. Сказать, что мой раб совершил ошибку, это ничего не сказать. Даже пустить пулю в лоб было бы не таким надежным способом самоубийств, как начать меня шантажировать. Я, конечно, понимал, что Данила никогда не сделает ничего против меня, но даже самой мысли о бунте, которая родилась в его голове, да еще сказанной вслух, было достаточно, чтобы я смог принять решение. Правильное решение.

Когда меня выпустили, и я вернулся домой, меня посетил Дмитрий Владимирович. Это был допрос по полной программе и, признаюсь, мне стоило огромного труда убедить мафиози в том, что моя встреча с Данилой носила случайный характер, что когда я понял кто такой Ленский, то первой и единственной целью моей было выяснить всю правду и провести собственное расследование.

— Почему ты не сообщил ментам или мне?

— Я хотел на этом побольше заработать, — я усмехнулся, — Я же не знал, что Данила сбежит…

— Хорошо, оставим это. К какому выводу ты пришел? — Дмитрий Владимирович не верил, что у нас с Данилой могло быть что-то наподобие романтических отношений. К тому же, как человек довольно традиционных понятий, он искренне не понимал, как можно любить того, кто тебя бьет и насилует. Что же касается меня… Тут он с полным правом верил в любовь еще меньше. Наше знакомство длилось уже около десяти лет, и за это время Дмитрию Владимировичу приходилось неоднократно расплачиваться за мои услуги жизнью красивых юношей, которых я с удовольствием убивал. У нас так было заведено. Либо мне перечисляли деньги на карту, либо я просил мальчика. На один раз.

— Я думаю, что сам Данила за рулем не находился…

— Так и менты говорят, но, черт побери, — мафиози развел руками, — Слишком сложно получается. Да я не верю, что этот Ленскиий непричастен, чтобы не говорили. Ну какая подстава?!

— А если найдем подставу?

— Слушай, — Дмитрий Владимирович уставился на меня своими серыми глазами. Я заметил, что с момента нашей последней встречи его лицо покрылось глубокими морщинами. Точнее, они были и раньше, но теперь мафиози не выглядел бодрым мужчиной, он постарел, — Я завалю всех, кто может быть причастен к гибели моей семьи!

— Я вас понимаю…

В это время раздался телефонный звонок. Мой собеседник отошел в угол комнаты и взял трубку, а я отвернулся от него в сторону, раздумывая над тем, что из этой истории Даниле не выпутаться. Хотя, хотел ли я сейчас его спасти? Сердце мое рвалось на части, но голова… Нет, я был спокоен.

— Твою мать, эти ослы упустили Ленского! — Дмитрий Владимирович сел на свое место, бледный от гнева, с подергивающейся жилкой под глазом, — Он у них сбежал! Они решили, что Ленский псих, ослаблен, а он от них сбежал! И теперь мне они будут говорить, что он не виновен?! Да эти сатанисты, они психи, я их всех убью. И его! Замучаю и убью!

Я молча слушал, никак не реагируя на новость о бегстве моего раба. Я, кажется, догадывался, что им двигало. Он заявится сюда, рано или поздно, глупец.

— Значит, он виноват действительно, — я пожал плечами.

— Я хочу его живым или мертвым, — мафиози поднялся.

— Хорошо. Кстати, заметьте, благодаря мне смогли задержать сатанистов, а ведь никто мне простого человеческого «спасибо» не сказал, — я проводил мафиози до входной двери, за которой его ждали телохранители.

— Я скажу тебе «спасибо, если ты поймаешь Ленского.

— А в чем будет выражаться «спасибо»?

— В чем хочешь, ты знаешь, я не жадный. Но мне нужен Ленский, — с этими словами Дмитрий Владимирович сел в автомобиль, а я вернулся в дом, где закурил, хотя делаю это крайне редко.

Глава 22. Дневник Феликса, 10 мая 13.50

Я не спал в ту ночь, просто не смог заснуть. То решение, которое я принял, заставляло меня просыпаться в холодном поту, я снова смотрел в потолок, я думал о Даниле. Его тонкие пальцы, бледное лицо, глаза… Его дерзость, затем разговор с Дмитрием Владимировичем. Я принципиально не пью успокоительных, но сейчас я жалел об этом, потому что ночь так и не дала мне ни капли покоя.

Уже под утро я вырубился. И мне приснился замок Эргеме. Огромные владения… Я гулял между соснами, возле самой стены и видел таких как я, всё, как говорил демон. Я чувствовал себя как