Дневник Феликса

и всегда надеялся на лучшее. В отличие от коллеги

— Как же я счастлив, — Сергей поднялся с места и открыл окно, — Вот нельзя так, чтобы всё было по-нормальному! Черт подрал этого поэта…

— Кого?

— Ленского. Это фамилия подозреваемого. На, почитай, что как…

— Спасибо, — Алексей взял в руки папку, — Я всё изучу, — Син отличался особенной тщательностью во всем, что некоторых коллег раздражало, а других веселило. Но сейчас такой настрой Сергея даже радовал.

— А видео — это? — Алексей показал на диск.

— Смотри на здоровье, там очень интересно, только верни.

— Я себе скопирую…

— Короче, ты дооформляй тут всё, а я поехал домой к Ленскому, если его там нет, то к матери. Виктор, ты к нему на работу, встретимся после обеда. Тогда же должна придти информация по его сотовому. Леш, примешь?

— Конечно, я еще поработаю над всем этим, — Син захлопнул папку и скрылся за дверью

Глава 5. Дневник Феликса, 27 апреля, вечер

Я оставил Данилу в маленькой комнате, где был только матрас и одеяло. У меня тепло, поэтому я не боялся, что он простудится. Скорее, меня беспокоило, что он найдет способ покончить с собой. Но, кажется, он был слишком слаб для этого. Я проверил все стены и потолок, но крюков, гвоздей и перекладин не было. Да и повеситься ему было не на чем.

Данила следил за мной пустым взглядом. Не знаю, нуждался ли он сейчас в еде или еще чем-то. Но он не говорил, в смысле, вообще. Не отвечал на мои вопросы и комментарии. Не из гордости или упорства. Причина была иной. И что-то мне подсказывало, что бить его и пытать бесполезно. Прострация Данилы была слишком глубокой, и оставалось гадать, пройдет ли это до завтра. В любом случае, торопить события я не хотел. Оставив железную кружку с водой, я вышел.

На утро Данила, кажется, почувствовал себя лучше. Его взгляд стал более осмысленным, да и вполне ожидаемый страх наконец-то появился в его глазах. Он начинал бояться за свою жизнь и, скорее всего, за свою задницу. Теперь можно было и поиздеваться. Увидев меня, он поднялся на ноги, прикрываясь одеялом и попятился назад.

— Что, шлюха, жопу прячешь? — я медленно подходил к парню, глядя как его губы подрагивают, желая что-то сказать и, наверно, не находя слов. Сделав еще пару шагов, я протянул руку и коснулся пальцами его щеки, отчего мальчишка покраснел и сжался. Ему это всё было неприятно и, наверное, даже противно. Я это понимал. Привыкший к женским прелестям, Данила навряд ли приходил в восторг от накаченного огромного мужика с бритым затылком. Парень выпустил одеяло из рук и вцепился мне в руку.

— Не трогай! — Его голос был неуверенным и тихим, но руки повисли на моей ладони, стремясь ее отодвинуть от лица. Меня это взбесило, — Что, не нравлюсь? — Я дал ему оплеуху, отчего Данила рухнул на четвереньки. Хотелось продолжить экзекуцию, злость накрывала меня, когда в кармане зазвонил сотовый. Очень некстати для меня и вовремя для мальчишки.

Это был мой самый крупный поставщик клиентуры. Шутка, конечно, но если серьезно, то от этого парня я уже получил восемь трупов за последний год. Одному пришлось латать дырку от пулевого ранения на лбу, другому… Впрочем, не важно. Вопреки обыкновению, со мной говорила его секретарша. И то, что она мне сказала, заставило меня забыть про своего юного пленника.

— Феликс Александрович, Дмитрий Владимирович просит вас сделать вашу работу как можно лучше. Речь идет о его жене и дочери. Они вчера погибли.

Я запер дверь в комнате Данилы и поспешил в кабинет, на ходу приводя мысли в порядок.

— Что с ними произошло? Тела сильно пострадали?

— Очень. Это ДТП, машина загорелась, потушили не сразу.

— Но чем же…

— Вам привезут оба тела к вечеру. Дмитрий Алексеевич хочет их похоронить в гробах черного дерева. По поводу одежды — платья. Для Катерины — дочери — лучше белое. Ей было всего тринадцать. Вам еще позвонят. Да, чуть не забыла. Похороны послезавтра.

Девушка положила трубку, а я тут же полез в компьютер, соображая, что не знаю рост тел. Но всё равно кое-что нужно было сделать звонки, заказы… Я работал часа два, пока не вспомнил, что Данила, наверно, хочет есть. С трудом оторвавшись от компьютера, я взял из холодильника пару йогуртов, салат и пакет сока и спустился к пленнику, который от шороха ключа, видно, сел на матрас и притянул одеяло к груди. Мне нравилась его стыдливость. Я поставил еду на пол и молча вышел, боясь, что если заговорю с ним, то это будет надолго. Между тем телефон стал разрываться от звонков.

Глава 6. Следственный комитет, 27 апреля 2012 год, 15.22