Роман американского писателя Маркуса ван Хеллера «Дом Борджиа» раскрывает историю взлета и падения могущественного семейного клана в средневековом Риме, распущенность которого переходила все границы… «Дневник Мата Хари».
Авторы: ван Хеллер Маркус, Макс Ренуар
каким-то наваждением. Я обдумывала ее и ночью. Я жалела, что ничего не знала об игре, которой меня научила Генриетта, в те дни, когда я играла в родительском доме с маленькой красивой Мари. Мне часто удавалось обсуждать с ней сексуальные вопросы, но всегда было трудно заставить ее высказаться по ним, и я вынуждена была прибегать к разным обещаниям. Можно сказать, что я соблазняла Мари. Кроме того, я всегда боялась, что она меня выдаст. Я даже планировала отдать ее душой и телом Вилему. Я прочитала это выражение в каком-то старом романе. Мне казалось более уместным отдать эту маленькую девочку, которая была лишь на два года моложе меня, явно жаждущему Вилему, чем отдаться ему самой.
Я думаю об этих ранних желаниях и могу сделать вывод, что в отношении сексуальных контактов со своим собственным телом я была сравнительно отсталой. Я пыталась убедить Мари погулять с Вилемом и попробовать поиграть с ним в новую интересную игру. Я сказала ей, что все это очень просто: игра сводится к тому, что Вилем всунет свою штуку между ее ног, а она попытается удержать ее. Если ему удастся вытащить ее, прежде чем она сосчитает до десяти, он выиграет. Щеки Мари покраснели, и она робко спросила, а не накажут ли ее мама и папа, если увидят эту игру. Я заверила ее, что эта игра совершенно безопасна, но что она должна помалкивать, иначе накажут Вилема. Я очень возбудилась, когда задрала ее платье и показала точное место, какое позволит ей выиграть.
— Конечно, ты должна будешь снять трусы, — учила ее я,- потому что так интереснее. И когда ты его схватишь вот этим местом у этой маленькой щели, ты почувствуешь очень приятное щекотание. Кстати, Мари, ты играешь с собой между ног?
Моя подруга еще больше смутилась и прошептала:
— Да, несколько раз я гладила себя вот по этим мягким штукам… Но, пожалуйста, скажи мне, Маргарета, ведь это великий грех? Я так боюсь, что произойдет что-то ужасное.
Я вспоминала об этом эпизоде и в то же время возилась между ног Генриетты, поглаживая ее холмик. Было бы чудесно, думала я, если бы Мари спала между нами и была нашей нежной маленькой куклой, с которой мы бы играли до умопомрачения. Я пыталась представить, как я буду забавляться ее мягкими маленькими грудками, а Генриетта займется ее другими прелестями. И как было бы здорово, если бы маленькая Мари, которой я приписывала такой же страстный темперамент, как у Генриетты, стонала от страсти в наших руках…
Да, она даст нам мальчишеские имена, например, Давид и Генри, мы притворимся ее любовниками и даже будем ревновать ее. Мы будем вытягивать жребий, кто получит право целовать Мари внизу, потому что в то время казалось, что это вызывает самые страстные ощущения.
Взаимное одновременное лизание еще не было нам известно, хотя сейчас такие ласки для меня вполне обычные. Но в то время получить поцелуй «там» считалось особой милостью, и Генриетта баловала меня этим намного чаще, чем я ее.
В нашей связи она была тем, кем я хотела быть по отношению к Мари… Она заменяла мужчину.
Мата Хари ограничивается в основном эротическими эпизодами, как это предписал, ей ее муж. Поэтому она, очевидно, умалчивает о некоторых важных фактах ее биографии.
Например, у нее были три брата, ее родители в 1890г. развелись, в 1891г. умерла ее мать. Её отец никогда не был бургомистром, как она утверждает.
После окончания школы-интерната при католическом монастыре она познакомилась и вскоре обручилась в Гааге с армейским капитаном Рудольфом Маклеодом. Они поженились в июле 1895 года. Ей было тогда около 19 лет, ему — 39.
Последующие главы дневника Маргарета написала в первые годы своей триумфальной карьеры в Париже, где она дебютировала как исполнительница эротических восточных танцев.
По-видимому, с этим амплуа связан и сценический псевдоним Мата Хари, что в переводе с малайского языка означает «свет зари».
Нимеген, 1904г.
Я. честно заявляю, что счастье моего брака исчезло в тот момент, когда отец поцеловал меня в лоб после свадебного обеда. Вернее, мои страдания начались вскоре после этого родительского поцелуя. Эти страдания были прямым результатом моего брака с капитаном Маклеодом — страдания, которые я, глупая девушка, только что вышедшая из монастыря и почти сразу попавшая на брачную постель, не могла увидеть даже в страшном сне. Они начались в нашу первую ночь. Я не думаю, что так часто бывает, когда молодую девушку — я не утверждаю, что была невинна, но можно
