Дневник Мата Хари

однако не способен исполнить акт любви Вначале я попробовала флиртовать с ним. Я бы усладила магараджу, я бы заставила улыбнуться самого кровавого диктатора в мире, а этот каменнолицый истукан был абсолютно равнодушен к моим любезностям. Не помогло даже шампанское. Я вынуждена была пойти на унижение и притвориться проституткой, употреблять сильные слова и вульгарные жесты, которые оказались довольно эффективными.
Сладострастные ночи, проведенные с мальчиками, наконец, заставили его раскрыться.
— Ну, моя милашка, — заскрипело Его Высочество, — я уверен, ты знаешь цену своим манерам. Просто учти, что я не люблю эти идиотские мелочи. Я предпочитаю любым глупостям такого рода круглую, честную задницу. Смотри, все, что я хочу, — это поразвлечься. А все эти балерины не способны понять такой простой факт
Физическое поведение имперского джентльмена было намного слабее, чем его сильные выражения, и, кроме того, его высокие сапоги были препятствием таким же труднопреодолимым, как и чересчур быстрая утомляемость в постели. Его Высочество через некоторое время сдался и загорелся другой идеей.
— Позволь мне тебя немного похлестать по твоему… э-э-э… паху. (В своей элегантной белой руке он держал маленький кнут). Нет, не слишком сильно, я лишь хочу касаться твоей… э-э-э… п… Это меня волнует больше, чем когда я хлещу задницу.
Я сдалась, потому что для меня было очень важно понравиться этому знатному человеку. Я думала о своем друге, как он будет доволен. Я также подумала, что если мне удастся получить важную информацию, вознаграждение будет щедрым.
— А-а-а, да… вот так… красиво, держи их раздвинутыми… о, эти ляжки, они такие соблазнительные… раздвинь их пошире… у тебя очаровательная п… я ее должен хлестнуть… ты в ней чувствуешь что-нибудь? Это не так уж плохо… только держи ноги повыше… выше… но я не могу добраться до твоей п… вот гак, не двигайся… не беспокойся… о Такая она красивая, твоя п… эти волосы… подожди, не спеши, я уже почти в настроении, теперь я хочу поработать над твоей задницей… и титьками…
Эта игра продолжалась немало времени. Кнут свистел, но за всю мою жизнь меня никогда не били так безболезненно. Это было впечатляющее зрелище — наблюдать за наследником великой, всесильной династии, последней ветвью гигантского генеалогического древа, жалким остатком всемирно известной аристократической семьи, члены которой веками вселяли страх в сердца многих поколений. Странно было наблюдать вырождение инстинктов неистового и сильного правителя в такие импотентные детские забавы…
Внезапный поворот показал мне, что даже ослабевшие инстинкты способны дать задний ход. Я лежала с закрытыми глазами и терпеливо ждала, когда кончатся эти нелепые игры. Вдруг мой именитый партнер пробормотал:
— Он не хочет стоять… пожалуйста, будь добра, покричи на меня… называй меня грязными словами… пожалуйста, теперь твоя очередь похлестать меня… прикажи мне встать перед тобой на колени… лизать твои ноги… целовать твою п… Обращайся со мной, как с собакой…
Когда я вернулась в свой отель, мне показалось, что я видела невероятно дикий сон. Единственное, что подтверждало случившееся,- это небольшая кожаная коробочка, врученная мне адъютантом перед уходом. Когда я ее открыла, в ней лежала роскошная брошь со сверкающими бриллиантами, из которых были выложены инициалы моего незадачливого партнера. Значительно менее ценными были секреты, которые я выудила у своего высокопоставленного партнера. Нелепый командир мощной армии просто не знал ничего важного…
Париж, 1917г.
Не очень-то разумно вести дневник в эти опасные времена. Я убедилась в том, что многие люди перестали мне доверять, боюсь, что за мной следят. Но я хочу записать свое последнее заявление. Я хочу записать следующее для оправдания своих действий. Да, я всегда испытывала вожделение к мужчинам… Как женщину меня привлекали — и война позволила мне полностью насладиться этой страстью — молодые и активные офицеры; страстные, похотливые мужчины, которые шли на смерть и пытались забыть эту ужасную реальность во время слишком коротких отпусков. Меня возбуждало искусство сбивать с толку своими поцелуями, и я приходила почти в экстаз, когда мне удавалось вытянуть из них тщательно охраняемые секреты благодаря своему телу. Но я также хотела восторжествовать над известными личностями, соблазнять седеющих дипломатов и воинов, действия которых определяли судьбу целых народов. Вернее, на этих мужчинах я хотела испытать свою силу, своё искусство обольщения. А однажды я схватила самую крупную добычу… высокопоставленного деятеля шпионской службы. Боюсь, когда-нибудь кто-то узнает об этой