Жизнь ярчайшей из женщин в земной истории, царицы Египетской Клеопатры, предстает перед нами во всех подробностях — трагических и счастливых. Детство, потеря матери, заговор властолюбивых сестер, любовь к Цезарю, рождение сына, Александрийская война и трагическая смерть Цезаря от руки убийцы. Роман Маргарет Джордж, как на волшебном ковре-самолете, переносит нас в удивительный мир прошлого — далекий и одновременно близкий. Потому что меняются боги и ритуалы, оружие и одежды, правительства и государственные законы, человек же остается все тем же, со всеми его страхами и пороками, безумием, ненавистью, любовью.
Авторы: Маргарет Джордж
тщеславия, а просто политическая декларация.
— Ага, декларация, только не «просто». — Он повертел монету. — А вообще-то здорово получилось. В таком виде ты нагонишь на римлян страху. И заодно повергнешь их в недоумение: что Цезарь мог в тебе найти?
Я вздохнула. Стоило назвать его имя, и всколыхнулись мысли о том, где он, как у него дела. Почему он не написал мне?
— Мардиан, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, — ты хоть что-нибудь о нем знаешь?
Если кто и мог что-то знать, то именно Мардиан.
— Я слышал, что он высадился в Антиохии, а потом двинулся в Эфес. Думаю, он все еще там.
— Когда это было?
— Сообщалось, что он добрался до Эфеса в конце квинтилия.
Сегодня был последний день квинтилия. Цезарь отплыл в начале июня. Цезарион родился двадцать третьего июня, почти точно в летнее солнцестояние. Почему я не получила ни единой весточки?
— Стало быть, он направляется прямо в Понт?
— Предположительно, — ответил Мардиан. — Если желает нанести быстрый удар.
— Это его обычная манера, — сказала я.
«Он наносит быстрый удар и, не задерживаясь, стремительно движется дальше, — добавила я про себя. — Идет вперед, никогда не оглядываясь».
Veni, vidi, vici. Пришел, увидел, победил.
Даже сегодня, сейчас, эти слова находят отклик в моей душе. Лаконичной фразой Цезарь описал, что произошло, когда он все-таки встретился с царем Фарнаком из Понта.
Проделав путь в сотни миль, Цезарь загнал царя на его собственную территорию, а потом прямо с марша вступил в сражение. Оно продолжалось четыре часа и закончилось полным разгромом хвастливого монарха. В безмерной самонадеянности Фарнак бросил свои колесницы вверх по склону, в лобовую атаку против занявших горный гребень римлян. Исход был предрешен. Впоследствии, по слухам, Цезарь сказал:
— Если все противники Помпея таковы, неудивительно, что он стяжал славу непобедимого полководца.
Битва разыгралась в первый день римского месяца секстилия. Почти два месяца назад Цезарь покинул Александрию во главе легиона, укомплектованного на одну четверть. И вновь его стремительный натиск превосходил все мыслимые возможности, а его грозная слава опережала его армию.
Мне хотелось, чтобы те исторические три слова были написаны мне, но, увы, дело обстояло не так. Они содержались в письме, посланном в Рим на имя некоего Гая Матия — старинного доверенного друга Цезаря. Лазутчики постарались и разнесли их по всему миру. Те же лазутчики (как и «международное братство евнухов» Мардиана) сообщили, что он вернулся в Рим в сентябре, установив порядок в мятежных землях и распределив ключевые должности между людьми, на которых мог положиться.
Почти каждый день я ходила в твое святилище, о Исида, чтобы молить тебя об избавлении от опасности, ибо не находила себе места от беспокойства. Даже в пору его триумфа я подспудно чувствовала, что боги смеются над ним, будто приготовляя его для жертвоприношения. Они осыпали его почестями и одаряли безмерной славой, как мы балуем и нежим быков и голубей, отобранных для алтаря. Мы украшаем их гирляндами, кормим отборным зерном и травой, укрываем от полуденного зноя и ночной прохлады, не позволяем коснуться их ни одной руке — кроме той, что произведет заклание.
Но ты, Исида, единственная из всех богов не чужда сострадания, ибо познала как радость материнства, так и скорбь вдовства. Я верила, что ты услышишь мои молитвы.
Почти в то же самое время, когда Цезарь одержал победу над Фарнаком, в Египте начался ежегодный подъем Нила, и я сочла это совпадение благоприятным знамением. По египетскому календарю наступил новый год, и с первыми признаками половодья по берегам реки начались празднества. В Фивах жрецы устроили грандиозную процессию с тысячами зажженных фонариков, сопровождавших в теплой ночи священную ладью Амона. В Копте и Мемфисе раскрывали ворота шлюзов и впускали в оросительные каналы воду, дабы она овладевала землей и оплодотворяла ее, как мужчина женщину. То был великий праздник любви — пора, когда шумят свадебные пиры и в ночи звучат голоса влюбленных.
