Жизнь ярчайшей из женщин в земной истории, царицы Египетской Клеопатры, предстает перед нами во всех подробностях — трагических и счастливых. Детство, потеря матери, заговор властолюбивых сестер, любовь к Цезарю, рождение сына, Александрийская война и трагическая смерть Цезаря от руки убийцы. Роман Маргарет Джордж, как на волшебном ковре-самолете, переносит нас в удивительный мир прошлого — далекий и одновременно близкий. Потому что меняются боги и ритуалы, оружие и одежды, правительства и государственные законы, человек же остается все тем же, со всеми его страхами и пороками, безумием, ненавистью, любовью.
Авторы: Маргарет Джордж
Несмотря на духоту и сбившиеся в клубок тяжелые простыни, я заснула.
Я направила в Мусейон распоряжение, предписывающее мудрецам и ученым собраться на совет по поиску средств борьбы с надвигающейся угрозой.
Рассказывала ли я историю Мусейона? Название это возникло потому, что академия при библиотеке (у них даже общая столовая) посвящалась музам. Поначалу то был узкий кружок мудрецов, но за годы существования он разросся до целого научного улья, существовавшего за счет Птолемеев. Мы обеспечивали все их потребности: предоставляли ученым кров, стол, возможность работать с редчайшими манускриптами в богатейшем собрании мира, читать лекции и вести диспуты в беломраморных залах, вдохновляться свезенными со всего мира произведениями искусства и исследовать явления природы в прекрасно оснащенных лабораториях. Взамен же требовали лишь приумножать знания, а если возникнет надобность, предоставлять их в наше распоряжение.
Власть редко обращалась к ученым, если не считать того, что их приглашали обучать царских детей. Но теперь я намеревалась потребовать от них помощи.
Я приняла их в большой ротонде, в окружении советников и писцов. Будучи оптимисткой, я надеялась, что услышу много полезных рекомендаций, которые потребуется занести на папирус. Механики, историки, географы и натуралисты ждали, собравшись вокруг кадки с каким-то большим растением с толстыми листьями, похожими на подошвы. Завидев меня, эти светочи мысли перестали разглядывать цветок и вытянулись в струнку.
Признаюсь, при виде столь большого числа выдающихся умов я испытала облегчение. Оно было сродни облегчению больного при виде полки, уставленной склянками и коробочками с пилюлями: ну хоть что-то из всего этого многообразия должно помочь!
— Прославленные мудрецы и ученые Мусейона! Я, ваша царица, обращаюсь к вам за советом и надеюсь, что вы поможете мне спасти Египет.
Я выдержала паузу, чтобы дать им осмыслить истину моих слов.
— Из Верхнего Египта сообщают, что река поднимается выше, чем когда-либо, а вода ее не содержит обеспечивающих плодородие субстанций. Таким образом, нас ожидает двойной ущерб: наводнение и недород из-за отсутствия природных удобрений. Я спрашиваю вас: известен ли науке способ избегнуть этих бед?
Мудрецы смотрели на меня в молчании. Некоторое время они тихо переглядывались в поисках смелого оратора, пока вперед не выступил молодой человек.
— Я Ибик из Приена, — представился он тонким дрожащим голосом, не вязавшимся с его коренастой фигурой и могучими мускулами. — Я механик и как механик вижу два способа понизить уровень земли или, напротив, повысить его. Надо построить дамбы или выкопать огромные водохранилища. А может быть, то и другое одновременно.
— В теории это правильно, но успеем ли мы сделать это на практике? — подал голос другой ученый. — Для таких работ потребовалось бы народу побольше, чем для строительства пирамид! Ведь длина Нила — сотни миль!
— В большинстве селений уже есть ирригационные каналы и бассейны. Наверное, каждая деревня может расширить собственные водохранилища, это не такая уж циклопическая задача, — сказала я. — А вот насчет строительства дамбы — это возможно?
— Нет, — ответил другой механик. — Нил слишком широк, чтобы перегородить его дамбой, и течение слишком сильное.
Он несколько раз моргнул, словно в подтверждение своих слов.
— Что ж, ладно. — Я решила, что тема исчерпана и мы вряд ли сможем воспрепятствовать разливу. — Что именно произойдет во время наводнения? Кто из присутствующих скажет, чего нам следует ожидать?
Теперь вперед выступил настоящий гигант, человек-гора.
— Я Телесикл, — представился он. — Я родом из долины Евфрата, где наводнения — дело обычное. Эпос о Гильгамеше повествует о самом страшном из них. Тогда ради спасения пришлось построить гигантское судно высотой в шесть этажей.
Великан нараспев произнес эти стихи.
Мы растерянно воззрились
