Жизнь ярчайшей из женщин в земной истории, царицы Египетской Клеопатры, предстает перед нами во всех подробностях — трагических и счастливых. Детство, потеря матери, заговор властолюбивых сестер, любовь к Цезарю, рождение сына, Александрийская война и трагическая смерть Цезаря от руки убийцы. Роман Маргарет Джордж, как на волшебном ковре-самолете, переносит нас в удивительный мир прошлого — далекий и одновременно близкий. Потому что меняются боги и ритуалы, оружие и одежды, правительства и государственные законы, человек же остается все тем же, со всеми его страхами и пороками, безумием, ненавистью, любовью.
Авторы: Маргарет Джордж
убить наш выкуп? Труп ничего не стоит, а за нее Цезарь заплатит золотом. Как заплатил за себя.
Я откатилась в сторону, судорожно соображая. Вот как, значит! Они прекрасно знают, за кем охотятся. Это заговор, причем направлен он не только против меня, но и против Цезаря.
Тем временем подоспели мои солдаты. Они отбросили разбойников от меня, прижали к борту и уже вознамерились прикончить, но я вмешалась:
— Стойте! Это враги Цезаря. Взять их живыми!
Воинов мой приказ не обрадовал, однако они, будучи людьми дисциплинированными, подчинились. Получив несколько сильных ударов по голове, пираты упали без сознания и были сброшены в трюм, к гребцам.
Один из них, судя по всему, являлся вожаком, и после его пленения в ходе схватки наметился перелом. Наши перешли в наступление, а пираты отбивались, но отступали. Один из них сиганул за борт и, о ужас, угодил прямо в разверстый зев Харибды.
Наш корабль подошел уже к самому краю водоворота, чей шум превратился в оглушительный рев. Деревянный корпус напрягался, сопротивляясь тянущей силе воронки, и я чувствовала смрад: возможно, бездна изрыгала переваренные останки своих жертв.
— Быстрее! Быстрее! — кричал капитан.
Корабль задрожал, застонал и на последнем усилии гребцов проскочил мимо пасти чудовища.
Но до спасения было далеко. Впереди высилась высокая и безобразная зубчатая скала.
— Быстро! Заложить руль в другую сторону! В другую сторону! — командовал капитан, но клочья белой пены, кружевной юбкой окружавшие подножие скалы, уже летели на палубу. Мы неслись прямо на смертоносный камень.
Тут корабль внезапно дернулся, уткнувшись в подушку водорослей, извергнутых водоворотом и прибившихся к подножию скалы. Столкновения избежать не удалось, но толща замедлила движение и смягчила удар, а сила толчка развернула корабль так, что он изменил направление и стремительно проскочил мимо основания великой Сциллы. Ужасное морское чудовище о шести головах, пожравшее шестерых товарищей Одиссея, на сей раз лишилось угощения.
Скала осталась позади, а потом налетел внезапный порыв союзного нам южного ветра и буквально выдул нас из пролива. Уже в открытом море мы смогли увидеть то, что стало с двумя преследовавшими нас пиратскими кораблями. Один, увлекшись погоней, попытался пройти слишком близко от зева Харибды и под душераздирающие крики команды исчез в водовороте. Другой уцелел, но как только мы миновали пролив, отказался от преследования.
Теперь, когда самое страшное осталось позади, меня начала бить дрожь. Привалившись к борту, я смотрела назад и радовалась тому, что грозная громада Сциллы на глазах уменьшается в размерах. Гребцы по-прежнему налегали на весла что было мочи, но от перенапряжения стали сбиваться с ритма, и лопасти весел все чаще лишь ударяли по воде вместо полноценного погружения. Начальник гребной команды понял это и отдал приказ снизить темп.
Двух пленных пиратов, так и не пришедших в себя, заковали в цепи, подняли рывком с гребной палубы и привязали к мачте. Они обмякли, головы свисли на сторону.
Я внимательно рассмотрела их. Один из них оказался лысым и очень мускулистым, а его товарищ, напротив, малорослый и хилый. Заколоть меня хотел лысый, и он кричал что-то о своем брате. Костлявый орал про выкуп и Цезаря. Оба они выглядели слишком старыми для пиратов — лет по пятьдесят, если только суровое солнце и морские ветра не состарили их лица прежде времени.
— Они скоро заговорят, — сказал капитан. — Но почему ты не разрешила их убить?
— Я хочу подарить их Цезарю, — сказала я. — Это не случайное нападение, оно имеет какое-то отношение к нему.
Я уже везла ему подарки: дорогую древнеегипетскую статую, которую, как я знала, он жаждал заполучить, традиционные золото и жемчуга. Но пленники, без сомнений, порадуют его больше.
Чтобы дать гребцам передышку, капитан велел полностью развернуть парус, и мы заскользили вдоль побережья Италии. Наконец-то Италия! Впереди нас, словно гигантский природный маяк, извергающий пар и облака дыма, высился над морем великий вулкан Везувий.
— И долго еще? — спросила я капитана, прекрасно понимая, что вопрос мой звучит по-детски.
Он посмотрел вверх на облака, плывшие в том же направлении, что и мы.
— Если южный ветер не переменится, несколько дней.
Однако ветер скоро утих. Прошло десять дней, прежде чем мы приблизились к Остии — порту в устье Тибра, того самого прославленного Тибра. Я вышла на пристань и с удовольствием ощутила под ногами не шаткую палубу, а твердую почву. Наш корабль, учитывая не самые благоприятные ветры, показал весьма неплохую скорость. Тем не менее, чтобы добраться до места назначения,
