Жизнь ярчайшей из женщин в земной истории, царицы Египетской Клеопатры, предстает перед нами во всех подробностях — трагических и счастливых. Детство, потеря матери, заговор властолюбивых сестер, любовь к Цезарю, рождение сына, Александрийская война и трагическая смерть Цезаря от руки убийцы. Роман Маргарет Джордж, как на волшебном ковре-самолете, переносит нас в удивительный мир прошлого — далекий и одновременно близкий. Потому что меняются боги и ритуалы, оружие и одежды, правительства и государственные законы, человек же остается все тем же, со всеми его страхами и пороками, безумием, ненавистью, любовью.
Авторы: Маргарет Джордж
имеют политических прав, не могут занимать государственные должности или командовать войсками. С другой стороны, здешние женщины имеют право владеть собственным имуществом, могут разводиться по собственному желанию и, в отличие от гречанок, участвуют в публичных мероприятиях вместе с мужьями. Во многих отношениях они держатся наравне с мужчинами.
Похоже, замужние женщины здесь заводят любовные интрижки — даже добродетельная и уважаемая Сервилия Муция, жена Помпея. Что же говорить о других? Правда, мужчины не скрывают своих любовных связей, а женщинам приходится таиться. Однако не всем — если посмотреть на Китерис и Клодию. И почему «жена Цезаря» должна быть «вне подозрений», когда сам Цезарь волен вести себя как угодно?
И как, интересно, вписываюсь в эту картину нравов я, чужеземная царица?
Зазвучали трубы, и все притихли. В зал вошел Цезарь.
Он был далеко не самым рослым и могучим из присутствующих, но перед ним расступались, давая ему дорогу. Люди пятились, чтобы освободить для него место. На какой-то момент воцарилось полное молчание, словно Цезарь стоял не в центре толпы, а среди камней.
— Добро пожаловать, друзья! Добро пожаловать! — произнес он звонким голосом, и в тот же миг в зал вернулось оживление.
Цезарь пришел один, без Кальпурнии. Не потому ли он явился так поздно?
— Египетская музыка! — скомандовал он, и помещение снова наполнили незнакомые римлянам причудливые мелодии.
Когда Цезарь обернулся и посмотрел на меня, на лице его не отразилось никаких эмоций. Добрый это знак или дурной, понять я не могла. Так было рядом с ним всегда.
— Египетским праздником правит царица Египта! — возгласил Цезарь, а потом шепнул мне на ухо: — Ты выглядишь как шлюха.
— А вилла, твоими стараниями, похожа на публичный дом, — ответила я. — Мне пришлось нарядиться, чтобы соответствовать обстановке.
— Наверное, больше всего я люблю твою смелость, — рассмеялся он.
— Почему ты решил представить Египет таким шутовским образом? — спросила я.
— Я же все объяснил в записке. То, что вызывает презрение, не порождает желания.
— А как насчет шлюх? — уточнила я.
Он посмотрел с удивлением.
— Я имею в виду, — пояснила я, — что самые достойные мужи имеют с ними дело, хотя сторонятся их на публике. Их презирают и вместе с тем весьма желают.
Клодия проскользнула мимо, бросив на Цезаря заговорщический взгляд.
— Такова, например, Клодия, — сказала я. — А Антоний притащил актрису, на которую все смотрят косо.
— Для того и притащил, чтобы все косились на нее, а не на него, — хмыкнул Цезарь и повернулся к Валерии. — Спасибо за помощь. Надеюсь, мое поручение тебе понравилось.
— Сплетни — самое приятное времяпрепровождение, — с улыбкой ответила она и скрылась в толпе.
Праздничный стол был накрыт крокодиловой кожей, на которой лежали груды фруктов: вишни, груши, яблоки, сладкие фиги, финики и гранаты. В огромных блюдах с высокими краями плавали кальмары, морские ежи и устрицы. Фаршированные кабаны с позолоченной щетиной таращились на гостей, что толпились вокруг столов, поглощали угощение и запивали еду огромным количеством вина. Гул голосов усиливался, подобно морскому прибою.
В конце трапезы «Анубис» прикатил в зал саркофаг на колесиках.
— В разгар пиршества, — возгласил он, — полезно вспомнить о вечном. Услышьте, что поведают вам мертвые! — Он отступил назад и изменил тон: — Пока вы не покинули земную юдоль, следуйте во всем велению ваших сердец. Облачайтесь в тончайшее полотно и умащайтесь благовониями, ласкающими обоняние!
Тут «Анубис» сделал несколько танцевальных движений и продолжил:
— Ищите удовольствия, где и когда только можете! Не предавайтесь тоске, следуйте желаниям сердца! Стремитесь к тому, что больше всего радует ваш взор! Устраивайте свои дела на земле по велению души, пока не настал тот неизбежный день, когда все кончается и бог, не ведающий жалости, слушает стенания ваших близких.
Он склонился над саркофагом и обратился к мумии:
— Воистину, стенаниями провожают уходящего в могилу, ибо не чает он радостного дня возвращения.
Мумия начала издавать стоны и шевелиться. Люди заволновались, хотя прекрасно знали, что это представление. Вид оживающих мертвецов производит сильное впечатление.
— Внемлите! Человеку не дано забрать на тот свет свое земное достояние!
Мумия за его спиной перекинула через край гроба одну негнущуюся ногу, потом вторую и рывком выпрямилась.
— Внемлите! Нет никого, кто бы ушел туда и возвратился обратно! — пропел «Анубис», после чего обернулся, воззрился на «ожившую» мумию и испустил вопль.
