Жизнь ярчайшей из женщин в земной истории, царицы Египетской Клеопатры, предстает перед нами во всех подробностях — трагических и счастливых. Детство, потеря матери, заговор властолюбивых сестер, любовь к Цезарю, рождение сына, Александрийская война и трагическая смерть Цезаря от руки убийцы. Роман Маргарет Джордж, как на волшебном ковре-самолете, переносит нас в удивительный мир прошлого — далекий и одновременно близкий. Потому что меняются боги и ритуалы, оружие и одежды, правительства и государственные законы, человек же остается все тем же, со всеми его страхами и пороками, безумием, ненавистью, любовью.
Авторы: Маргарет Джордж
Он пребывал в благодушном настроении, как будто это сражение стало для него послеполуденной забавой, таким же увеселением, какие он устраивал сейчас для граждан. По всему Форуму отдавались эхом приветственные крики, и Цезарь буквально купался в них.
Следом прошествовали солдаты со своими непристойными куплетами, как всегда вызвавшими у толпы безумный восторг.
Увеселения в честь этой победы вышли поскромнее, чем другие триумфы. Сыновья союзников из Вифинии и Понта продемонстрировали Пирровы танцы с мечами. Фокусники и акробаты глотали огонь и прыгали через костры. Конечно, не обошлось без театральных представлений и гладиаторских боев.
Наконец настал черед последнего триумфа — африканского. Поскольку это было завершающее празднование, народ успел устать, пресытился и был настроен критично. Кроме того, африканский триумф требовал особой политической деликатности, ибо та война являлась одной из римских гражданских войн. В Африке римляне одержали верх не над чужеземцами, а над своими соотечественниками.
В связи с этим Цезарь решил не праздновать свою победу над Помпеем, чтобы не причинить обиду многим, кто поддерживал Помпея и до сих пор уважал его. К тому же радоваться гибели соотечественников неприлично. Правда, в данном случае политическое чутье несколько подвело Цезаря.
Может быть, его терпимость к внутренним распрям окончательно иссякла или он хотел предостеречь тех, кто еще лелеял мечту о мятеже. Так или иначе, Цезарь превратил африканский триумф в празднование победы над царем Юбой Нумидийским, как будто война велась исключительно против иноземца. Однако в результате он подчеркнул тот позорный факт, что римляне воевали под началом чужеземного царя, тогда как в действительности они просто состояли в союзе с Юбой.
Неужели Октавиан, который ехал вслед за Цезарем в той процессии, именно тогда и воспринял эту идею? Ибо в будущем ему предстояло повторить тот же ход: выставить вместо Юбы меня и объявить, что всякий гражданин Рима, поддерживавший Клеопатру, действовал постыдно. Если римлянин подчинился иностранной царице — по существу, он перестал быть римлянином.
День африканского триумфа выдался жарким. Не таким, как в Африке, но влажным, душным и расслабляющим, что характерно для римского лета. Люди потели, и пот смешивался с увлажнявшими тела ароматическими маслами, отчего одежда прилипала к телу. Это вызывало раздражение и не могло не сказываться на настроении.
Толпы начали собираться до рассвета, и к тому времени, когда процессия двинулась в путь, они уже провели в ожидании и толчее несколько часов. Солнце палило нещадно, пробиваясь сквозь влажный нимб.
Африканские музыканты горделиво вышагивали с леопардовыми шкурами на плечах, трубя в рога и бия в барабаны. Гигантские подводы, инкрустированные слоновой костью, поскрипывали и прогибались под тяжестью военных трофеев. Люди ахали, дивясь огромному количеству слоновьих бивней: казалось, с неба на землю упали тысячи полумесяцев. За ними катили клетки с животными — пантерами, львами, леопардами, гиенами. Проследовал отряд слонов с погонщиками из мавританского кочевого племени гетулов.
И тут Цезарь допустил оплошность. Он вывез на Форум огромные картины, изображавшие постыдный конец его врагов: Катон разрывал руками рану, чтобы внутренности вывалились наружу, Сципион наносил себе удар мечом, а Юба и Петрей сражались в ужасном самоубийственном поединке.
Вслед за триумфальными колесницами появился один-единственный знатный пленник: маленький сын Юбы. Его тоже звали Юба. При виде четырехлетнего малыша в цепях, согнувшегося под тяжестью оков, народ начал свистеть, топать и издавать протестующие крики. Мальчик глянул на них, сверкнув обаятельной улыбкой.
Появились закаленные солдаты, бойцы девятого и десятого легионов. Перед ними стояла неблагодарная задача: маршировать перед недоброжелательно настроенной толпой. В свое время у них была еще более неблагодарная задача: вступить в братоубийственную войну. Однако они громко воспевали своего командира. Они оставались преданными Цезарю, хотя знали, что народ Рима никогда полностью не оценит их подвигов на поле брани. Впрочем, легионеры вообще считали гражданских лиц недалекими и неполноценными существами.
Сразу после шествия в программе африканского триумфа значились схватки с дикими животными в цирке. Цезарь рассчитал, что экзотическое зрелище привлечет простонародье, и как бы ни любили люди Катона, они вряд ли откажутся от развлечения. Слухи о том, что предстоит охота на сотню диких зверей, ходили уже несколько дней, и толпа буквально пускала слюни в предвкушении удовольствия.
Нас
