Жизнь ярчайшей из женщин в земной истории, царицы Египетской Клеопатры, предстает перед нами во всех подробностях — трагических и счастливых. Детство, потеря матери, заговор властолюбивых сестер, любовь к Цезарю, рождение сына, Александрийская война и трагическая смерть Цезаря от руки убийцы. Роман Маргарет Джордж, как на волшебном ковре-самолете, переносит нас в удивительный мир прошлого — далекий и одновременно близкий. Потому что меняются боги и ритуалы, оружие и одежды, правительства и государственные законы, человек же остается все тем же, со всеми его страхами и пороками, безумием, ненавистью, любовью.
Авторы: Маргарет Джордж
смертельный удар.
Под крики восхищенной толпы боец в тунике повернулся кругом, показывая, что не получил иной раны, кроме отметины от когтя на плече.
Да, представление получилось впечатляющее.
Дальше на арену выпустили черную пантеру, и одетый в кожу человек несколько раз пытался подобраться к ней и нанести колющий удар мечом. Животное, чьи изогнутые клыки сверкали на фоне черного меха, льнула к нему, словно домашняя кошка — с той лишь разницей, что желала не приласкаться, а разорвать.
Несмотря на кожаные доспехи, боец получил три пореза. Это не мешало ему продолжать схватку, но при попытке нанести очередной удар он неожиданно выронил меч. Оружие лежало на песке совсем рядом, но, прежде чем рука сумела до него дотянуться, пантера сорвала с гладиатора защитный шлем, и полукруг острых зубов впился в его затылок. Раздался пронзительный предсмертный вопль. Спустя мгновение пантера играла с обмякшим телом, как кошка с мышкой.
В отличие от людей, победившим животным никаких наград не полагалось. Двое вооруженных стражей арены устремились к пантере: один выпускал стрелы из лука, другой добил ее копьем. Потом два мертвых тела — человека и зверя — унесли прочь.
Трагический исход второй схватки, похоже, никак не повлиял на настроение третьего бойца, подавшего знак открывать клетку. На песке появился еще один лев, озиравшийся в поисках добычи. Человек принялся дразнить его, прыгая из стороны в сторону и производя обманные движения. Но лев оказался осторожным и стоял неподвижно. Чтобы разозлить его, человеку пришлось запустить в хищника яблоком, но даже это почти не подействовало. Однако лев открыл пасть, намереваясь зарычать, на что и рассчитывал боец.
Едва челюсти раскрылись, как человек метнулся вперед, протолкнул одну руку глубоко в львиное горло, а другой ухватился за язык и стал выкручивать его, как веревку.
Зверь, задыхаясь, упал на песок, но человек — я приметила на нем кожаные наручи — продолжал выкручивать язык, в то время как его кулак перекрывал львиное горло. Животное дергалось и билось, но не пыталось напасть на врага, ибо все его силы поглощала борьба за воздух. Через некоторое время лев несколько раз резко дернулся, глаза его закатились, тяжелая гривастая голова упала на песок. По хвосту пробежала судорожная дрожь, и хищник затих.
— Ты видела? — вскричал возбужденный Птолемей. — Как он это сделал? Как? Как?
— Благодаря тренировке, — сказала я. — И невероятной храбрости.
Поединок произвел сильное впечатление и на меня. Убить льва голыми руками — это подвиг Геракла.
Точно так же его оценили и восторженные трибуны: новоявленного героя вынесли с арены на руках.
На смену ему резво выбежала группа людей, оснащенных непонятными приспособлениями: сферической клеткой, связками тростника и круглыми катками. Один из них забрался внутрь клетки и закрыл за собой дверцу, другие разместились вокруг. Затем из клеток выпустили нескольких медведей, и началась потеха. Люди всячески дразнили неуклюжих зверей. Медведи катали клетку по арене, словно мяч, но как добраться до человека, сообразить не могли. Люди запускали им под лапы катки, на которых звери поскальзывались. Если возникали опасные моменты, медведей отвлекали связками тростника. Зрелище было смешное, и зрители от души хохотали. В конце концов люди хитростью загнали медведей обратно в клетки, и участники забавы с поклонами удалились.
После небольшого перерыва представление возобновилось, но теперь животные дрались не с людьми, а между собой. Быки сражались с крокодилами, медведи с питонами, а пантеры с леопардами. Для разнообразия животных связывали вместе, чтобы они не могли увернуться от драки. Львов выпускали против разных животных, ибо зрителям нравилось смотреть, как они дерутся. Против них выставляли тигров, буйволов и диких вепрей. Как правило, львы побеждали.
Тела мертвых зверей стаскивали в кучу, постепенно превращавшуюся в гору. Послеполуденное время, казалось, прирастало не часами, а смертями. Прекрасные шкуры убитых зверей поблескивали на солнце.
Неожиданно на арену выпустили огромное количество львов. Разъярившись, хищники стали драться и между собой, и с присоединившимися к схватке вооруженными людьми. Цирк огласили дикий рев, крики и вопли.
— Я никогда не видел так много львов, — воскликнул Птолемей. — Даже во сне!
И действительно, это походило на сон: огромное количество львов заполнило цирк. Позднее мне сказали, что их было более четырех сотен. В живых не осталось ни одного.
Для последнего номера на арену выгнали дюжину разъяренных, доведенных до бешенства слонов. В ярости гиганты бились друг с другом. От их безумного
