Жизнь ярчайшей из женщин в земной истории, царицы Египетской Клеопатры, предстает перед нами во всех подробностях — трагических и счастливых. Детство, потеря матери, заговор властолюбивых сестер, любовь к Цезарю, рождение сына, Александрийская война и трагическая смерть Цезаря от руки убийцы. Роман Маргарет Джордж, как на волшебном ковре-самолете, переносит нас в удивительный мир прошлого — далекий и одновременно близкий. Потому что меняются боги и ритуалы, оружие и одежды, правительства и государственные законы, человек же остается все тем же, со всеми его страхами и пороками, безумием, ненавистью, любовью.
Авторы: Маргарет Джордж
шлюхой. Он заявил, что вас обоих необходимо уничтожить, дабы избавить Египет от римлян, иначе они пожрут страну подобно саранче.
— О, я вижу, Феодот хороший учитель. Словарный запас у царя богатый, — усмехнулся Цезарь, и гонец вздохнул с облегчением.
— Какая мерзость! — воскликнула я. — Ведь еще совсем недавно он стоял здесь, в этой самой комнате, рыдал, цеплялся за твою руку и клялся в верности и любви! Отвратительно!
— Теперь тебе понятно, почему многие не верят в твою преданность мне? — спросил Цезарь. — Боюсь, за прошедшие века Птолемеи заслужили репутацию коварных интриганов, и твой брат — истинный наследник своих предков. — Он наклонился и так тихо, что услышать его могла одна я, шепнул мне на ухо: — Но те, кто сомневается, не знают тебя так, как я. Да и откуда им знать?
Он замкнул меня в кольцо своих рук, прижался к моему бедру, и я — хоть мне и неловко об этом вспоминать — возбудилась от одного его прикосновения. Во мне всколыхнулись воспоминания о наших сладострастных ночах, и это сделало еще острей предвкушение новой ночи.
Солнце уже село. О, неужели Птолемей оказался прав, назвав меня погрязшей в распутстве похотливой шлюхой?
Цезарь добился своего: он обрек Птолемея на гибель, заставив перейти на сторону противника, которому суждено проиграть. Если бы брат остался с нами, по окончании войны он снова разделил бы со мной трон и присвоил плоды победы, достигнутой усилиями и гением Цезаря. Не желая покидать дворец, мой недалекий братец в кои-то веки проявил прозорливость. Он предвидел свой злосчастный конец.
Теперь война действительно близилась к завершению. Митридат Пергамский, союзник Цезаря, подошел к Пелузию — крепости, являвшейся восточными воротами Египта. Он взял Пелузий штурмом и уже по египетской территории двинулся на соединение с Цезарем. Правда, ему предстояло пересечь по диагонали чуть ли не всю Дельту, добраться до Мемфиса, где рукава Нила сливались в единое русло, переправиться через реку и уже тогда повести наступление на Александрию. Птолемей и Арсиноя прекрасно это понимали, а потому выступили с армией к Мемфису, рассчитывая помешать переправе Митридата.
Цезарь был в курсе этого благодаря непрестанному потоку гонцов. Никогда не забуду, как он стоял на верхней террасе дворца, устремив взгляд на воды гавани и обдумывая свои планы. Его глаза были устремлены к горизонту, словно он надеялся увидеть корабль, но то была всего лишь свойственная ему манера размышлять. У многих, стоит им задуматься, глаза туманятся и становятся мечтательными, а взор Цезаря всегда был сфокусирован, как у орла.
— Решено, — промолвил он. — Сегодня на закате я выступаю.
— Как? — спросила я, заранее зная, что план Цезаря поразит меня неожиданностью. — Враги оставили значительную часть своих сил здесь именно для того, чтобы не дать тебе выступить навстречу союзникам. Ты заперт во дворце.
— Да, с суши. Но разве у меня нет кораблей? — Он тихо улыбнулся. — Сегодня на закате я на виду у противника покину гавань, отплыву на восток и произведу высадку в устье одного из рукавов Нила. С наступлением темноты мы снова погрузимся на суда, повернем строго на запад и высадимся по другую сторону от Александрии — на пустынном побережье. Оттуда наша армия двинется на юг, обогнет силы Птолемея и соединится с войсками Митридата.
Он кивнул. Это было так просто — для него.
Все произошло именно так: подробности я узнавала от гонцов и солдат, докладывавших о развитии событий. Птолемей на залатанных и наскоро сколоченных судах сплавил свои войска по Нилу и укрепился на побережье, на выступавшей над болотами возвышенности.
И тут, совершенно неожиданно, перед египтянами появился Цезарь. Его попытались остановить, выслав конницу, но легионеры переправились через реку по самодельным мостам и загнали мятежников обратно в их укрепления. Цезарь произвел разведку и удостоверился, что участок вала над самым крутым обрывом почти не охраняется, поскольку осажденные считают это место защищенным самой природой. На следующий день он направил главный удар именно туда. Как только римляне ворвались в крепость, египтяне бросились бежать к реке, но путь им преградили вырытые собственными руками траншеи и насыпные валы, призванные остановить наступление Митридата. Тогда египетское войско устремилось к воде, к маленьким лодкам, надеясь уйти на веслах в тростники. При этом многие пострадали в давке. Немало «счастливцев», кому все-таки удалось отплыть, пошли ко дну, поскольку суденышки оказались перегруженными. Как потом выяснилось, в одной из затонувших лодок находился и Птолемей.
Мятежники сдались. Арсиною привели к Цезарю — босую, в мокром платье, перепачканном
