Цезарь умер. Клеопатра, вернувшаяся в Египет, ум и силы отдает на создание мощной империи на Востоке в противовес Римской. Ненасытный Рим старается поглотить Египет, сделать богатейшую из стран мира своей провинцией.
Авторы: Маргарет Джордж
кратко доложил о случившемся и стал ждать вопросов Антония.
— Кто отдал тебе приказ казнить его? Вот что я хочу знать, — проговорил Антоний.
— Мне дали понять, что это твой приказ, — ответил Титий. Секст пытался скрыться и был схвачен, когда бежал к парфянам. Он собирался скрыться под их защитой. Он изменник.
— Кому он изменил? Он никогда не присягал мне на верность.
— Он изменил Риму. Предал своих предков, запятнал и опозорил их славное имя.
— И ты решил, что должен покарать его?
— Ты ведь убил Цицерона, чтобы покарать его! И скольких других во время проскрипций, жертвой которых едва не стал и я?
— В этом и позор, — указал Антоний. — Секст защитил тебя и сохранил твою жизнь, когда ты укрывался под его крылом. А ты в благодарность за это убил его.
Титий ощетинился.
— При всем моем уважении, император, Секст бежал не ко мне — он бежал от меня. Я солдат на службе у Рима. Или ты считаешь, что я должен был изменить моей клятве на верность Риму и пощадить его врагов, исходя из личного расположения? Странное представление о чести! Я думаю, оно более подходит для женщины.
Меня это возмутило.
— Если ты думаешь, будто женщины щадят врагов, полководец Титий, ты не знаешь истории. Мы бываем так же суровы, как и мужчины, и мы ничего не забываем.
— Будь по-твоему, царица Клеопатра. Я думаю, что ты сама не пощадила бы Секста. — Он улыбнулся мне. — Никто бы не сделал этого, будь у него хоть малейшее чувство самосохранения. Негодяй попал в мои руки, и я избавился от него — вот так! — Он произвел руками удушающее движение. — Я остановил его дыхание, чтобы легче дышалось Риму и Александрии.
— Довольно, — сказал Антоний. — В дальнейшем я хочу, чтобы ты исполнял приказы, а когда приказов нет, ждал бы их.
— А ты можешь искренне сказать, что твой приказ был бы иным? — смело спросил Титий.
— Трудно говорить, как могло бы быть, перед лицом свершившегося факта, — проворчал Антоний, ерзая в кресле. — Итак, во время предстоящей кампании в Армению я полагаюсь на тебя — ты прикроешь мне спину. Сирию нужно держать крепко. Я получил предложения от мидийцев: они в тысячный раз поменяли сторону и теперь хотят помочь нам, как они считают, против парфян. Пусть помогают, но Сирия должна быть надежно защищена. Я доверяю ее безопасность тебе и трем твоим легионам.
— Ты увидишь, я достоин доверия.
— Надеюсь, мы не нажили врага, — промолвила я, когда Титий удалился.
— Глупости. Он ожидал отставки. Ему повезло, что я сохранил за ним командование.
— У тебя не так много командиров, чтобы выбирать, — напомнила я ему.
— Ну уж ему-то замена бы нашлась. Разве Рим оскудел молодыми толковыми воинами?
— Рим, наверное, не оскудел, но от Рима тебя отрезал Октавиан. Там ты людей не найдешь.
— А что, Восток беден талантами?
— Если ты назначишь командира не из римлян, с новой силой пойдут толки насчет азиатских полчищ, собирающихся сокрушить Рим, — сказала я. — Сам понимаешь, все этого боятся, особенно если вспомнить пророчество.
— Да, насчет того, что эти полчища поведет женщина. Ты, мой флотоводец.
Он наклонился и тихо прикоснулся губами к моей руке.
Индийский посол заверил нас: его господин так стремится стать нашим союзником, что желает обручить свою единственную дочь Иотапе с нашим сыном Александром и сделать Александра наследником своего трона.
— Мой всемилостивый царь простирает к тебе твои объятия — так он выразился! — и вверяет свою величайшую драгоценность, свое единственное дитя твоему попечению.
У меня, признаться, сжалось сердце: неужто судьба Александра решится в столь нежном возрасте? Мне вспомнилось собственное детство, когда череда дворцовых переворотов избавила меня от навязанного брака. Но свободу выбора я обрела, только став царицей. Правда, даже эта свобода не была полной, и мне дважды пришлось вступить в формальный брак с двоими моими братьями. Но ни с одним из них я не жила как жена и возлюбленных себе выбирала самостоятельно. Моим отпрыскам рассчитывать на такое везение не приходится.
Сейчас все они пребывали в Александрии в полной безопасности. Цезарион вернулся домой, счастливо избежав ловушек, которые могло расставить для него коварство Октавиана. Я не собиралась отдавать миру своих детей так скоро, однако понимала, что порой у членов царствующих семей нет выбора.
Царь Мидии даже освободил угодившего в плен вместе с обозом невезучего царя Полемона, который направлялся теперь к нам в Антиохию с возвращенными орлами двух перебитых римских легионов.
Теперь оставалось лишь отомстить Артавазду, чтобы восстановить честь Рима.
— Слава императору Марку Антонию
