Цезарь умер. Клеопатра, вернувшаяся в Египет, ум и силы отдает на создание мощной империи на Востоке в противовес Римской. Ненасытный Рим старается поглотить Египет, сделать богатейшую из стран мира своей провинцией.
Авторы: Маргарет Джордж
движения.
— Стрелки, по местам!
Лучники и пращники заняли позиции на боевых мостиках и вдоль борта. Однако огромные размеры нашего корабля не позволяли ему быстро изменить направление движения. Махина еще разворачивалась, когда Агриппа достиг цели, и корпус «Антонии» содрогнулся от мощного удара. Толчок был такой силы, что я упала на колени и покатилась бы по палубе, если бы не успела схватиться за подвернувшуюся бухту троса. Уцепившись за борт, я выглянула и увидела внизу корабль Агриппы, пытавшийся быстро отойти от нас кормой вперед. Несмотря на силу толчка, его таран не смог пробить прочный борт нашего гиганта, и теперь наши лучники засыпали его палубу стрелами. Следом посыпались и зажигательные снаряды. На вражеской палубе поднялась беготня, люди укрывались от огня под смоченными водой шкурами.
— Пусть царица сдастся! — услышала я чей-то крик.
Кричал ли сам Агриппа? Я приподнялась на цыпочки, чтобы перегнуться через борт и рассмотреть получше. Он ли это — высокий широкоплечий мужчина, взывавший к нам, потрясая копьем? Впрочем, при такой видимости трудно сказать наверняка, тем более что видела я его лишь много лет назад в Риме, когда он был еще мальчиком.
Атаку Агриппы удалось отразить, но вражеский флот образовал перед нами барьер, прорвать который нам вряд ли удастся: у противника оказалось столько кораблей, что они сформировали две заградительные линии.
— Назад! — приказал Соссий, и флагман начал сигналить остальным.
Назад? Теперь, после такой схватки, вернуться в гавань?
Я подскочила к нему и схватила за запястье.
— Нет! Нет!
Он резко высвободил руку.
— Мы должны вернуться, — сказал флотоводец. — Их значительно больше, и они застали нас врасплох. Или ты предпочитаешь погубить весь флот?
— Но разве нельзя… кто-то ведь может спастись?
— Вот именно — «кто-то». Шансов мало, а риск слишком велик.
При всей моей царской власти я тем не менее понимала, что слишком мало разбираюсь в морском деле и не могу оспаривать его приказы. Оставалось лишь смиренно стоять в стороне, пока мы — о, позор! — возвращались в залив, ставший местом нашего заточения, к тем кораблям, что так и не успели пройти через устье. Мне хотелось рвать и метать.
Я вернулась в шатер, с которым уже попрощалась. Он казался теперь ненавистной темницей, откуда я пыталась бежать, но неудачно. Есть ли что-то более унизительное, чем такое возвращение?
Антоний уже переправлялся через горы с Деллием, Аминтой, кавалерией галатов и тремя легионами. Он стремился в Иолк, куда мы не попадем.
В отчаянии я бросилась на складную кровать и молотила по ней сжатыми кулаками с такой силой, что койка развалилась.
Антоний вернулся, едва узнал о постигшем нас несчастье. Он возвратился не только из-за меня — не мог бросить на произвол судьбы весь флот и половину армии. Мы снова пришли к тому, с чего начинали, если не считать потерянных в злосчастной попытке прорыва кораблей.
— Туман посреди дня, после полудня! — качал он головой. — И Агриппа, появляющийся из этого тумана, как раз чтобы перекрыть вам дорогу. В такое трудно поверить.
— Не забудь еще про отсутствие ветра.
Можно было подумать, что боги отвернулись от нас и наше дело обречено, но я не позволяла себе подобной слабости. А если бы Цезарь впал в отчаяние при Алесии? Это не лучший способ выигрывать войны.
— Необъяснимо. — Антоний сидел, уронив руки на колени, так что кисти свисали вниз. — Просто невозможно!
Мы думали об одном и том же, но обязаны были избавиться от этих мыслей. Ведь боги любят испытывать людей, проверять их характеры и волю. Борьба еще не окончена.
— Пришло время для новой атаки на реку Лоурос, — заявил Антоний. — А все наши сомнения и недоумения нужно оставить позади.
День стоял превосходный. Ветер, на сей раз самый подходящий для бегства, словно в насмешку над нами задул пораньше. Антоний намеревался возглавить атаку во главе римской кавалерии и при поддержке всадников Аминты. Деллий должен был повести за конницей ударную силу в два легиона. Если удастся навязать врагу полномасштабное сражение, стоящий наготове Канидий по сигналу двинет вверх по склону все наличные силы.
Но сначала им предстояло объехать десятимильный залив и выйти к реке с востока. Если они сумеют застать врага врасплох и отбросить назад, Октавиан рискует остаться без воды. Пусть его люди пьют морскую воду и сходят с ума.
Верхом, в шлеме и со щитом, я находилась в расположении войск Канидия. Нет, намерения сражаться у меня не было — что толку в бою от женщины, не обученной владеть ни мечом, ни копьем? Но оставаться в шатре и не видеть, что происходит, было бы невыносимой пыткой.
