Цезарь умер. Клеопатра, вернувшаяся в Египет, ум и силы отдает на создание мощной империи на Востоке в противовес Римской. Ненасытный Рим старается поглотить Египет, сделать богатейшую из стран мира своей провинцией.
Авторы: Маргарет Джордж
— Надену это.
Я потянулась и взяла платье из рук Хармионы.
Оно было сшито из мягкого тончайшего шелка и имело низкий квадратный вырез. Превосходно. Подходит для широкого золотого ожерелья, в каких изображены царицы на росписях в древних усыпальницах.
— А как причесать твои волосы, госпожа? — спросила Ирас.
— Как-нибудь попроще, ведь прическа будет скрыта короной.
— Да, чем проще, тем лучше, — согласилась она.
— Надо послать за лучшими маслами, притираниями и благовониями, — сказала Хармиона. — Все должно быть самым лучшим. Ты должна быть хороша, как никогда.
— Октавиан предоставит все, чего я ни попрошу. Давайте составим список, чтобы у него было время прислать то, что нужно, до завтрашнего вечера.
Стемнело, и явился Октавианов Эпафродит, чтобы зажечь лампы. Мы очень любезно приветствовали его. Он смущенно улыбнулся и пожелал нам приятного вечера.
— Ужин скоро принесут, — сообщил он. — Надеюсь, вам понравится.
— Мы не капризны и вполне удовлетворимся тем, что получим, — ответила я.
— Вот так вам будет уютнее, — промолвил он, а потом, чуть помолчав, добавил: — Что же до твоего прошения, царица, то ответ будет дан скоро.
— Как я понимаю, император позаботится об этом лично?
— Он не забудет, — заверил Эпафродит.
Ужин закончился, блюда унесли, а мы продолжали сидеть молча. В эти последние часы нам нечем было занять время, а торопить его вряд ли стоило. За окном уже совсем стемнело, а проникавшие в комнату порывы ветра заставляли плясать огоньки лампад. Снаружи доносился плеск волн о набережную, и гавань словно призывала:
— Спешите ко мне. Берите ваши лодки, покачайтесь на моих волнах.
Наверное, влюбленные парочки, компании друзей, молодежь да и просто свободные горожане, имевшие досуг и желание отдохнуть на воде, внимали этому зову.
Да, город остался свободным. Что касается моих детей, то они унаследуют надежду, как я получила ее от своего отца. Во всяком случае, я сделала для этого все возможное. А Цезарион — где он? Надеюсь, на пути в Индию?
Так или иначе, я сделала все, что от меня зависело. Полностью. Один сын отбыл в далекую страну, остальные дети отданы под покровительство победителя. Было только два пути. Хочется верить, что хоть один из них приведет к удаче.
Мы легли в полной темноте, словно и на самом деле спали. Я растянулась на постели, как Нут, небесная богиня, каждой вечер проглатывающая солнце и поутру рожающая его заново. Под собой во всю длину кровати я чувствовала гладкую простыню.
Как близок сегодня Древний Египет. Он парит надо мной, как Нут, он раскрывает мне свои объятия. В нашу последнюю ночь боги склонились к нам и удостоили нас своего прикосновения.
Рассвет. Рассвет. Рассвет десятого дня, последнего дня. Десять — священное число, имеющее для меня особый смысл. Моих свитков десять — это символично. Эти десять свитков останутся после меня, а значит, моим недругам не удалось лишить меня всего.
— Разрешение дано! — провозгласил с порога сияющий Эпафродит. — Я счастлив сообщить, что император милостиво позволил тебе, в соответствии с поданным прошением, покинуть дворец и посетить гробницу благородного Антония. Он лично распорядился поставить подобающие случаю блюда для поминального пира и обеспечить надлежащую охрану. Он сожалеет, что не может присутствовать лично, но просил сообщить, что мысленно разделит твою трапезу.
Я склонила голову и заявила, что искренне благодарна императору.
— Кроме того, он шлет тебе корону, драгоценности и прочие царские регалии, чтобы ты могла выбрать облачение и украшения по твоему усмотрению. Их уже несут сюда.
Эпафродит бойко поклонился.
— А как насчет масел и благовоний? — осведомилась Хармиона.
— Разумеется, распоряжения отданы, все будет доставлено.
Итак, мое прошение милостиво удовлетворено. Правда, милостивый Цезарь забыл уведомить меня еще об одной «милости» — о намерении отправить меня в Рим в качестве трофея для своего триумфа. Но это, конечно, исключительно по недосмотру.
Ну вот, время настало. Я совершила омовение — долго и неподвижно лежала в бассейне с теплой ароматизированной водой. Волосы я вымыла дождевой водой и прополоскала душистой жидкостью, доставленной из Гелиополиса. Ирас расчесала их и оставила на время распущенными, позволив им высохнуть.
Мы открыли ларец с драгоценностями. Все украшения лежали там, Октавиан не забрал ничего. Вот великолепный драгоценный воротник со вставками из сердолика, лазурита, золота и бирюзы: он закрывает шею, опускаясь ниже плеч. А вот ожерелье, подаренное на свадьбу, — фантастическое переплетение
