Цезарь умер. Клеопатра, вернувшаяся в Египет, ум и силы отдает на создание мощной империи на Востоке в противовес Римской. Ненасытный Рим старается поглотить Египет, сделать богатейшую из стран мира своей провинцией.
Авторы: Маргарет Джордж
царица возлежала на ложе, но не бессильно и вяло: весь ее облик лучился мощью и целеустремленностью. Хотел ли Октавиан показать, сколь опасным врагом являлась она при жизни и какую угрозу представляла для Рима? Как бы то ни было, зрелище исторгло у толпы громовой рев восторга. Что это было — знак восхищения ею или радость по поводу ее гибели? Скорее всего, и то и другое. Змеи наводили на мысль об Исиде и о смерти царицы. Так или иначе, ее достоинство не пострадало. Она сумела избежать участия в триумфе Октавиана, причем сделала это так, что он счел необходимым в день своего торжества воздать ей должное как врагу, заслуживающему уважения. Позади выразительной фигуры шествовал актер, громогласно декламировавший стихи Вергилия.
По завершении шествия Октавиан сошел с колесницы и направился к детям. Обычных пленников после этого уводили в темницу, где предавали смерти через удушение, в то время как триумфатор совершал благодарственный обряд в храме Юпитера Капитолийского. Однако дети Антония и Клеопатры поднялись по ступеням святилища вместе с Октавианом, а когда церемония закончилась, вернулись в его дом.
Однако до окончания официальной церемонии оставалось совершить еще два ритуальных действа. Двери храма Януса затворили, что символизировало окончание войны, и Октавиан направился в храм Цезаря, дабы совершить перед его статуей обряд посвящения ей победы и поднесения египетских трофеев. Потом наступило время празднования: состязания, представления, песни, танцы, обжорство и пьянство. Описывать это нет смыла: веселящийся народ везде одинаков. Но я сумел протиснуться сквозь толпу к возведенному Цезарем на его новом Форуме храму Венеры Прародительницы.
Мне хотелось посмотреть… Конечно, было бы удивительно, но… В конце концов, Октавиан, в этом ему не откажешь, умел удивлять.
И он все-таки удивил меня — приятно удивил. Ибо золотая статуя Клеопатры, изображенной в виде богини и возлюбленной, находилась там, где семнадцать лет назад ее поместил Цезарь. Представшая на Форуме в образе врага, здесь, в доме Цезаря, она продолжала властвовать в блеске и славе. Столь высоко было почтение к Цезарю, что никто не дерзал покуситься на статую. Не исключено, что за этим крылось и нечто большее. Возможно римляне, более всего восхищавшиеся отвагой и силой духа, втайне желали почтить свою величайшую соперницу и сохранить ее здесь на долгие годы в знак уважения.
И вот я снова обращаюсь к тебе, мой друг, моя царица. Как ни странно, смерть не мешает нам беседовать с теми, кто нас покинул. Точнее сказать, в этом мы проходим несколько стадий. Сначала, пока пропасть времени между нами не столь велика, кажется, будто ушедшие где-то совсем рядом, у нас за спиной. Потом, вследствие нашей печали, раздумий, созерцания гробницы и ощущения пустоты там, где недавно был близкий человек, между нами возникает преграда. Однако время, подобно неутомимой воде, рано или поздно размывает ее, и мы возвращаемся к начальной стадии — к близости в разлуке.
Именно так и случилось у меня с тобой. А поскольку преграды между нами не стало, я получил возможность отправиться в путешествие, которое ты мне поручила совершить.
О да, эти свитки объемны и весомы. Для них требуется основательное хранилище — ведь их десять, а точнее двадцать, поскольку
