Елена — «золотая» девочка, она привыкла, что мальчики стоят перед ней на коленях. Стефан — темноволосый красавец, он никогда не смотрит на солнце и прячет глаза за темными очками. Он — единственный, на кого чары Елены не действуют, хотя он и пытается защитить ее от мрачных тайн своего прошлого. Дамон — его сексуальный и жестокий брат, он всю жизнь посвятил мести Стефану, когда-то предавшему его. Сейчас ему нужна Елена и он пойдет на все, чтобы добиться ее тела. И заполучить ее душу. Дневники вампира: история прекрасной Елены, по воле рока ставшей причиной смертельной схватки братьев-вампиров.
Авторы: Смит Лиза Джейн
полыхающим камином, с чашкой горячего шоколада в руках. Вскоре все трое уже энергично обсуждали окончательные планы относительно Дома с привидениями, и Елена заметно расслабилась.
– Вообще-то мы удивительно непредусмотрительны, – наконец заметила Мередит. – Мы так долго и подробно обсуждали костюмы всех остальных, что даже не успели подумать о своих собственных.
– Мой костюм будет предельно прост, – откликнулась Бонни. – Я собираюсь нарядиться друидской жрицей, так что мне нужен только венок из дубовых веток и какие-нибудь просторные белые одежды. Мы с Мэри сможем сшить их за один вечер.
– А я, пожалуй, буду ведьмой, – задумчиво произнесла Мередит. – Мне потребуется всего лишь длинное черное платье. А ты, Елена?
Елена улыбнулась:
– Вообще-то я намеревалась держать это в секрете, но ладно… Тетя Джудит позволила мне сходить к портному. В одной из книг, которые я использовала для устного доклада, я нашла картинку с дамским платьем времен Ренессанса и скопировала ее. Мой наряд из венецианского шелка снежно-голубого цвета будет великолепен.
– Это даже звучит великолепно, – заметила Бонни. – И очень дорого.
– Я использую деньги из родительского кредита. Очень надеюсь, что Стефану понравится мой наряд. Для него это станет сюрпризом… в общем, надеюсь, ему понравится.
– А сам Стефан, что собирается делать? Он помогает тебе с Домом с привидениями? – заинтригованно спросила Бонни.
– Не знаю, что он надумал, – после некоторой заминки призналась Елена. – Стефана, похоже, не слишком вдохновляет вся эта возня с Хэллоуином.
– Сложно представить его завернутым в рваные кровавые простыни подобно другим парням, – согласилась Мередит. – Для такого он… ну, скажем, слишком благороден.
– Я знаю, что надо сделать! – вдруг воскликнула Бонни. – Точно знаю, и ему даже наряжаться особенно не придется. Послушайте, ведь он иностранец, и он такой бледный. У него такой чудесный задумчивый вид… Просто оденем его во фрак – и получится идеальный граф Дракула!
Елена, сама того не желая, криво улыбнулась.
– Что ж, я ему предложу, – сказала она.
– Кстати, о Стефане, – медленно произнесла Мередит, не сводя темных глаз с Елены. – Как у вас там дела?
Негромко вздохнув, Елена отвернулась от камина.
– Не знаю… не уверена, – медленно промолвила она, наконец. – Бывает так, что все чудесно, а бывает по-другому…
Бонни и Мередит переглянулись, а затем Мередит спокойно спросила:
– Как по-другому?
Елена заколебалась, размышляя. Затем она приняла решение.
– Одну секунду, – сказала она и поспешила вверх по лестнице.
Вскоре девочка вернулась с синей бархатной книжкой в руках.
– Я написала это прошлой ночью, когда никак не могла заснуть, – начала Елена. – Тут все просто идеально изложено. – Она нашла нужную страницу, перевела дух и стала читать:
17 октября
Мой милый Дневник!
Сегодня ночью я ужасно себя чувствую. И я непременно должна с кем-то поделиться своими мыслями.
Между мной и Стефаном происходит что-то непонятное. У него внутри таится страшная печаль, до которой я не могу добраться, и это нас разделяет. Я просто не знаю, что делать.
Я неспособна вынести даже мысли о том, что могу его потерять. Но Стефан из-за чего-то так несчастен. Если он не скажет мне, что это, если он полностью мне не доверится, я не вижу для нас никакой надежды.
Вчера Стефан меня обнял, и я почувствовала что-то гладкое и округлое у него под рубашкой. Оказалось, что кольцо на цепочке. Я насмешливо спросила, не подарок ли это от Кэролайн. А Стефан вдруг застыл и даже не ответил. Как будто он вдруг оказался за тысячу миль оттуда, а его глаза… в его глазах появилась такая боль, что я с трудом смогла это вынести.
