Дни и ночи

— Не знаю, — проворчал Тимофей, — факты говорят за себя. Теперь, я точно не уйду, — воинственно предупредил он ее.
— Да, я и не выгоняю, — Саша уперлась подбородком ему в грудь, посмотрев в глаза.
И Тимофей улыбнулся, заметив, что ей действительно становится понемногу легче.
— Вот и хорошо, — он немного приподнялся и нежно поцеловал ее губы, подведя черту под этим разговором, который и не думал начинать, а не удержался.
Ей действительно стало легче минут через сорок. А через полтора часа Саша готова была отправляться в амбулаторию. Но Тимофей даже слышать о таком не пожелал. Сказал, что сегодня ей там делать нечего. А насчет завтра — посмотрим. Он даже предложил приготовить ей завтрак, правда честно сознался, что силен в единственном блюде — вареной «в мундирах» картошке. Саша убедила его, что у нее еще есть еда, даже самого Тимофея уговорила поесть, с ужасом представив, чем же он питался все эти годы. Но вот ему, к сожалению, пришлось уйти. Пришла Кузьминична, которая сообщила, что Тимофея Борисовича ждет несколько пациентов.
Так как ей уже стало гораздо легче, Саша убедила его идти, только согласно кивнув на прощальный шепот «что он не шутил, и вернется сюда».
— Я жду, — согласилась она и долго смотрела ему в спину, откинувшись на косяк входных дверей. Даже на проходящих людей, заглядывающих во двор, внимания не обратила.
Она бы никогда не подумала, что ее жизнь повернет так… но и противиться тому, что сейчас ощущала — не хотела. Слишком приятным было это все.
Подходя к ее дому вечером, Тимофей уже совершенно серьезно опасался того, что Саша посчитает его до невозможного наглым. Наверное, любая женщина возмутится подобным поведением мужчины лишь через несколько недель знакомства… Тимофей даже серьезно подумывал о том, чтобы пойти домой к себе, несмотря на свою «угрозу». Но ему так хотелось провести вечер с Сашей. Без всякого подтекста, даже просто просидеть рядом с ней, как вчера. Тем более что его все еще волновало состояние ее здоровья.
Будучи в амбулатории, Тимофей серьезно пожалел, что когда-то так и не удосужился купить себе 3G — модем, да и его ноутбук давно валялся без дела. Будь он более предусмотрительным и не настолько халатным в последнее время, имел бы сейчас возможность получить куда больше информации о заболевании Саши. Узнал бы новые методы лечения. Может, они вместе что-то смогли бы придумать, чтобы ее больше не мучили такие боли. А так — оставалось только усиленно вспоминать все, что он раньше знал о поликистозе. Не очень много, приходилось признать честно.
Разумеется, Тимофей не думал так это оставлять, но не имел возможности получить больше информации в данный момент и оттого ощущал какое-то, очень непривычное бессилие. И отчаянное желание помочь человеку, который совершенно неожиданно и как-то незаметно стал таким близким и дорогим.
Саша была первой, кого он подпустил к себе, если не считать Николая. И он даже не смог понять, как именно она так ненавязчиво сумела преодолеть все его оборонительные заграждения и просочиться в душу? Но ведь смогла. Причем, заставив его ощущать что-то слишком непривычное и объемное.
Раньше, до того как оказался в Андреевке, Тимофей не мог позволить себе тратить время на серьезные отношения. Он был помешан на своей работе и карьере, на что часто жаловались немногочисленные девушки, все же рискнувшие завязать с ним что-то более длительное, нежели пара встреч. Таких смелых оказалось двое и ни в первый раз, ни во второй Тимофей в принципе не был против. Хоть и не мог сказать, что испытывал сильно глубокие чувства. Но ему даже нравилось в какой-то степени, что приходя домой после дежурства или возвращаясь ночью после очередной внеплановой операции — он кого-то заставал в квартире. Зато подобная увлеченность работой не засчитывалась в «плюс» ему самому. И обе те попытки закончились одинаково: после неоднократных ссор с требованием больше времени проводить дома и потоком упреков с подозрениями неясно в чем девушки уходили. Потом, когда вся та история завертелась, Тимофей даже радовался, что так и не выстроил серьезных отношений. Что не полюбил никого. Потому что не представлял, что ощущал бы, потеряй вслед за мечтой и любимым местом работы уважение и доверие любимой женщины. Не был уверен, что перенес бы, брось таковая его.
А Саша не бросила бы. Он почему-то не сомневался в этом. И был поражен тем, как безоговорочно и просто она поверила ему, а не общему мнению.
И сейчас, пожалуй, впервые в своей жизни готов был сам навязать свое общество женщине, которая настолько очаровала его. Оставалось надеяться, что и Саша не против. Ведь можно же было расценивать ее вчерашние приглашение, как желание проводить с ним время?