До рассвета. Недолгая вторая жизнь Бри Таннер

нас у Райли стало меньше двадцати двух.

Никто, похоже, сильно не расстраивался из-за дымящихся останков. Зрелище давно стало для нас привычным.

По мере приближения к Фреду я впервые не испытала сильнейшего отвращения. Он меня как будто вовсе не заметил, продолжил читать книгу. Одну из тех, что я оставила ему пару дней назад. Теперь я без проблем могла разглядеть, чем он занят, — так близко подошла к его дивану. Интересно, почему так? Он умеет отключать тошноту по желанию? Или это означает, что теперь мы оба без защиты?

К счастью, Рауля все еще не было… хотя Кевин уже вернулся.

Я впервые присмотрелась к Фреду. Он оказался высоким, наверное, за шесть футов, с густыми светлыми вьющимися волосами (это я еще раньше заметила). Широкоплечий и мускулистый. И выглядит старше остальных — уже студентом, а не старшеклассником. А еще — и это меня поразило сильнее всего — он симпатичный. Не хуже остальных, а может, даже красивее. Не знаю, почему я так прибалдела. Наверное, потому, что раньше он вызывал сплошное отвращение.

Смотреть на него было непривычно. Я украдкой обвела комнату взглядом — заметил ли кто-нибудь еще, что Фред теперь нормальный (да еще красавчик)? Никто на нас не оборачивался. Я осторожно скосила глаза на Кевина, готовая в любую секунду отвернуться, если он меня засечет, но Кевин уставился куда-то чуть левее нас. С недовольным видом. А потом скользнул по мне взглядом и уставился куда-то чуть правее. Нахмурил брови. Как будто пытался разглядеть меня — и не мог.

Уголки моих губ сами собой поползли вверх. Однако радоваться неожиданной удаче было некогда, хватало других забот. Я оглянулась на Фреда, проверяя, не вернется ли отвращение, но он, оказывается, тоже улыбался. Улыбка делала его просто неотразимым.

Затем Фред снова уткнулся в книгу, и очарование пропало. Я напряглась в ожидании. Вот сейчас в дверь войдет Диего. Или Райли и Диего. Или Рауль. Или меня снова замутит от отвращения, или Кевин прожжет злобным взглядом, или очередная драка вспыхнет. Что-нибудь случится.

Когда не случилось ничего, я взяла себя в руки и занялась тем, что от меня сейчас требовалось — пыталась делать вид, будто все в порядке вещей. Ухватила книжку из стопки у ног Фреда, села на пол и притворилась, что читаю. Возможно, вчера я «читала» эту же книжку… нет, вроде незнакомая. Я скользила взглядом по строчкам, ничего, конечно же, не понимая. Мысли наматывали короткие бешеные круги. Где Диего? Как отреагировал Райли на его рассказ? Что это все значило — разговор до привода темных плащей, разговор после их ухода? Я отмотала услышанное и увиденное назад, пытаясь соединить непонятные обрывки в осмысленную картину. В вампирском мире есть своя… полиция, от которой просто жуть берет. Из нашей неуправляемой стаи новообращенных вампиров хотят сделать боевой отряд, но это почему-то незаконно. У создательницы есть враг. Даже круче — два врага. Через пять дней мы должны напасть на первого, иначе второй — эти жуткие плащи — сами ее укокошат. Или нас. Или нас вместе с ней . Как только Райли вернется, нас начнут готовить к бою.

Я бросила быстрый взгляд на дверь, потом снова заставила себя уткнуться в книгу. А то, о чем они говорили до прихода плащей? Какое-то решение, которое она не может принять. Зато ей понравилось, что так много вампиров, много бойцов. Райли радовался, что мы с Диего остались живы… Он думал, что солнце забрало у него еще двоих — получается, он не знает, как на самом деле действует на вампиров солнечный свет? А вот она как-то непонятно отреагировала. Спросила Райли, уверен ли он. В чем? Что Диего жив? Или… что Диего не врет?

От последней мысли стало страшновато. Сама-то она знает, что от солнечного света нам вреда нет? Если да, то зачем обманывала Райли — а с его помощью и всех нас?

Что-то она темнит — в буквальном смысле. Зачем? Ей так важно держать нас в неведении? Настолько важно, что Диего мог поплатиться за свое открытие? Я оцепенела, впадая в самую настоящую панику. Если бы могла потеть, меня бы бросило в пот. Усилием воли заставила себя перевернуть страницу и продолжить «чтение», чтобы не поднимать глаза.

Райли — жертва обмана, как и все? Или он заодно с ней ? Что он имел в виду, когда говорил про солнце, которое забрало еще двоих? Что мы сгорели? Или… что мы раскрыли обман?

Если второе, то узнать правду значит пропасть? От ужаса все мысли тут же разбежались.

Надо собраться и включить логику. Без Диего, правда, это будет нелегко. Когда проговариваешь вслух, рассуждаешь вдвоем с кем-то, легче