Бри Таннер, одна из новорожденных вампиров мятежницы Виктории, мечтающей уничтожить клан Калленов. Что привело ее в кровавое бессмертие — ненависть или любовь? Что заставило примкнуть к Виктории и ее приспешникам — жажда крови или желание выжить? Миллионы фанатов саги «Сумерки» задавали эти вопросы Стефани Майер — и она решила на них ответить… Перед вами потрясающая история, финал которой — лишь эпизод из саги «Сумерки». И эта история заставляет по-новому увидеть многих ее героев и многие ее события…
Авторы: Майер Стефани Морган
посмотрела на меня. — Похоже, сегодня вы сделали за нас нашу работу… в основном. Чисто из профессионального любопытства, сколько всего их было? В Сиэтле они здорово наследили.
Работа, профессия. Значит, я не ошиблась, они действительно профессиональные каратели. А раз есть каратели, должен быть и закон. Карлайл говорил: «Мы соблюдаем их правила» — и еще: «Новых вампиров создавать не запрещается, главное — держать их под контролем». Райли и создательница тогда испугались, но не особенно удивились, увидев этих, в плащах, этих Вольтури. Они знали закон и понимали, что идут на преступление. Почему же они нам не сказали? И ведь Вольтури не все здесь, есть еще какой-то Аро, а может, и другие. Их наверняка очень много, иначе как они держат всех в страхе?
— Восемнадцать, включая эту девочку, — ответил Карлайл на заданный Джейн вопрос.
Четверо в плащах едва слышно о чем-то забормотали между собой.
— Восемнадцать? — недоверчиво переспросила Джейн.
Создательница не называла Джейн точное число. Правда она удивлена или притворяется?
— Совсем зеленые, — заметил Карлайл. — Ничего не умели.
Зеленые и в полном неведении. Спасибо, Райли! Я начала осознавать, как мы выглядим в глазах этих старших. Джаспер назвал меня новорожденной. Младенец, значит.
— Все новички? — вскинулась Джейн. — Тогда кто же их создал?
Можно подумать, их друг другу не представили. Эта Джейн — врунья еще похлеще Райли, гладенько так, не подкопаешься.
— Ее звали Виктория, — ответил бронзоволосый.
Откуда он знает? Даже я не знала. Хотя Райли ведь говорил, что у них в клане есть телепат. Это он их предупредил? Или Райли наврал и об этом?
— Звали? — переспросила Джейн.
Бронзоволосый кивком показал на восток.
Я глянула. Над склоном клубилось облако густого сиреневого дыма.
Звали. Меня охватило ликование, как от картины, где здоровяк раздирал Рауля в клочья. Только в сто раз сильнее.
— То есть Виктория, — медленно проговорила Джейн, — в эти восемнадцать не входит?
— Нет, — подтвердил бронзоволосый. — С ней был еще один. Не такой зеленый, как девчонка у костра, но все же не старше года.
Райли. Мстительное ликование усилилось. Если — ладно, пусть будет «когда» — я сегодня умру, за мной, по крайней мере, не останется долгов. Диего отмщен. Я едва сдержала улыбку.
— Двадцать! — выдохнула Джейн. Либо такого даже она не ожидала, либо по ней Голливуд плачет. — И кто же справился с создательницей?
— Я, — холодно ответил бронзоволосый.
Кем бы этот вампир ни был, пусть даже он держит дома человеческую девчонку и не ест, он мой друг навеки. Даже если это он меня и прикончит в итоге, все равно — я перед ним в долгу.
Джейн, сощурившись, посмотрела на меня.
— Ну-ка, ты! Имя!
Я ведь для нее все равно труп. Так зачем я буду подчиняться этой обманщице? Я только сверкнула глазами в ответ.
Джейн улыбнулась — ясной счастливой улыбкой невинного младенца, и меня швырнуло в огонь. Я как будто перенеслась в ту самую жуткую в своей жизни ночь. Огонь разлился по всем моим венам, полыхал на каждом дюйме кожи, вгрызался в мозг. Меня как будто сунули в самый жар погребального костра, где горел мой клан, в самое пекло. В моем теле не осталось ни единой клеточки, не испепеленной невыносимой, жгучей болью. В ушах звенело так, что я едва расслышала собственный крик.
— Имя, — повторила Джейн, и пламя стихло. Просто улетучилось, как будто я сама его придумала.
— Бри, — поспешно выпалила я, хватая воздух ртом, хотя боль уже пропала.
Джейн снова улыбнулась, и пламя забушевало опять. Сколько боли придется вынести, прежде чем я от нее умру? Вопли доносились как будто со стороны, вроде и не я кричу. Почему никто не оторвет мне голову? Карлайл ведь добрый, неужели не сжалится? Или кто там у них умеет мысли читать? Пусть прочтут и покончат уже со мной.
— Она скажет все, что ты хочешь узнать, — прорычал бронзоволосый. — Нет необходимости ее мучить.
Боль снова пропала, будто Джейн щелкнула выключателем. Я поняла, что лежу на земле ничком, задыхаясь, словно мне не хватает воздуха.
— Знаю, — усмехнулась Джейн. — Бри?
Я дернулась, услышав свое имя, но в этот раз обошлось без боли.
— Правду ли он сказал? Вас было двадцать?
— Девятнадцать или двадцать, а может, больше, — затараторила я. — Не знаю! Сара и еще одна, не знаю, как ее звали, они по дороге подрались…
Я сжалась, ожидая нового приступа боли в наказание
