Добровольный Плен

о края которого можно порезаться. И взгляд – темный, пронзительный, в котором можно захлебнуться. Ноги подкашиваются, ладони потеют, и кажется, что его присутствие давит на меня.
«Соберись и все ему скажи!» – мысленно говорю себе и отпускаю Светку.
– Подожди меня, – останавливаю подругу и решительно иду к мужчине.
– Добрый вечер, Ева… – он всегда заканчивает предложения моим именем и тем самым выводит меня из равновесия, потому что с его уст оно кажется очень красивым и особенным.
Смотрю в его глаза, и все вокруг исчезает. В какой-то момент он останавливается, и я медленно, шаг за шагом, словно жертва, иду к нему. И вот я уже на расстоянии полуметра, останавливаюсь и завороженно смотрю ему в глаза. Никогда не видела таких красивых глаз насыщенного кофейного цвета, они словно ненастоящие. Все слова где-то теряются, и я молчу. И дышу, впитывая в себя его горький табачный запах. Нет, от него не пахнет противными сигаретами – от него пахнет благородными табачными нотками дорогих сигар.
– …Ты опоздала, Ева, – с легким укором говорит он.
– Я… – вдыхаю, собираюсь с мыслями, и отвожу взгляд, смотрю вдаль, иначе ничего ему не скажу. – Я очень вам благодарна за чаевые, цветы и клубнику, но не смогу с вами поужинать. Мне… – подбираю слова, – …мне это неинтересно, – не нахожу ничего лучшего, чем ляпнуть эту чушь. – У меня есть парень, и ему очень не понравится, если я буду ужинать с другим мужчиной, – вот так, наверное, лучше.
– Сегодня мы не сделаем ничего такого, что может не понравиться твоему парню, – совершенно спокойно отвечает он, а я до сих пор смотрю на дорогу, боясь повернуться. – Мы просто поужинаем и поговорим, а через пару часов я верну тебя на это же место в ценности и сохранности.
Он не ждет ответа, уверенно открывает заднюю дверь машины и жестом руки предлагает мне сесть. В этот момент я совершаю фатальную ошибку – смотрю ему в глаза, и вновь выпадаю из реальности. Дух захватывает, когда он слегка улыбается, осматривая меня горящим жгучим взглядом.
– Но я не одета для ужина… – говорю так, словно у меня есть что надеть.
– Это пока неважно, Ева.
Ева, Ева… Ева! Мы совершенно незнакомы, но он уже много раз произнес мое имя. Его голос и акцент окончательно лишают разума, я еще раз глубоко вдыхаю и плыву, теряя голову. Сажусь в машину, оказываясь в довольно просторном салоне с белыми сиденьями. Здесь пахнет кожей и хозяином машины. Так пахнет успех, достаток, роскошь и красивая жизнь, до которой я никогда не дотронусь. Утопаю в удобном сиденье и чуть улыбаюсь, осматривая красивый салон. Машина высокого класса, за рулём – водитель, а красивый мужчина садится рядом со мной. Все, как в кино. В моем личном кинофильме, где я играю главную роль. Только вот режиссер и продюсер – иностранец, который сидит так близко, что это заставляет мое сердце бешено колотиться.
Я еще не знаю, что хорошего конца в этом фильме не будет. Я утопаю в своей мечте, пьянея в плену кофейных глаз.

Давид
Этот город душит смогом и отвратительной погодой. Ненавижу эту страну, людей и их менталитет. Если бы не бизнес, я бы никогда сюда не вернулся. Откидываюсь на сиденье, расстегиваю пару верхних пуговиц на рубашке, пытаясь собраться с мыслями. Девочка не торопится – опаздывает на пять минут, что непозволительно, но пока ей простительно – она не знает правил. Я научу ее ответственности и пунктуальности. Ева, Ева, Ева… почему ты родилась в этой грязной стране? Тебе не место здесь, моя девочка, такой нежный цветок не должен жить на помойке. Ну ничего, я заберу тебя отсюда.
– Стол накрыли на террасе? – спрашиваю у Марка, который, раздражая, нервно барабанил по рулю.
– Да, – четко отвечает водитель.
Он – моя правая рука и в жизненных, и в личных делах, он знает обо мне даже больше, чем моя мать, и иногда понимает без слов. Ему достаточно моего взгляда или кивка, чтобы понять, чего я хочу
– Подарок?
– Да, как вы и просили, оставил в спальне на вашей кровати.
– Хорошо, – посматриваю на часы – она опаздывает на десять минут, но я пока спокоен – Ева еще просто не знает, что я не люблю ждать.
– Что там с родителями девушки? – спрашиваю Марка и смотрю в окно.
– Пока выясняем. Вроде у нее есть мать, но информация пока недостоверная. Когда ей было шесть месяцев, ее нашли в коляске на лестничной площадке – девочку бросили.
– Ясно. Ищите. В ближайшие дни мне нужно знать весь ее род! Марк кивает и переводит тему:
– Через три дня будут торги, нам нужно вернуться в Валенсию, – говорит мягко, но настойчиво. Марк нервничает, боится, что мы упустим жирный кусок, на который уже слетелись падальщики. Знаю, что нам нужно вернуться домой,