Он просто хотел поколесить по дорогам и городам России. Но из-за роковой оплошности попал туда, откуда не выбраться ни на машине, ни самолетом, ни даже на космическом корабле. Туда, где человек не царь природы, но лишь одно из звеньев пищевой цепочки. Где сегодня ты охотник, а завтра добыча более сильного хищника… двуногого хищника — в том числе. И прав тот, у кого тяжелее дубина, острее копье и крепче каменный топор. В таком диком мире оказался современный парень Сеня. В таком мире ему предстоит жить… ну или хотя бы попробовать пережить ближайший год.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
переглянувшись. А Сене как никогда прежде захотелось достать пистолет и нанести хотя бы одному из них этим травматическим оружием какую-нибудь травму.
Впрочем, к чести вожака, он бросил на гоготнувших суровый взгляд — и оба сразу подобрались, стирая с лиц гнусные ухмылки. После чего предводитель продолжил допрос:
— Или настолько глуп, чтобы покушаться на чужую добычу и бродить по лесу с пустыми руками? Так кто же вор такой? И откуда? И хочет ли вор жить?
— Хороший вопрос, — Сеня кивнул.
На самом деле то был прекрасный вопрос. Означающий, что дикари уже не столь категорично настроены убить чужака.
— Конечно же, я хочу жить, — отвечал он, — и перестаньте уже называть меня вором. Во-первых, говорил же: я ничего не крал. Просто посмотреть подошел…
— Посмотреть? — вполголоса, ни к кому конкретно не обращаясь, передразнил Сеню один из дикарей, — злые духи похитили душу этого чужака и унесли в Земли Безумия.
— …а во-вторых, у меня есть имя, — внешне никак не среагировав на эту подначку, невозмутимо продолжал Сеня, — Сеней меня зовут. А полное — Семен. Можно Семен Геннадьевич, хотя не уверен, что вы запомните.
— Сейно? — переспросил предводитель группы дикарей.
— Сеня, — не без раздражения повторил их пленник, — может, и сами представитесь?
— Хелема, — веско молвил предводитель, ударяя кулаком в грудь.
И сородичи его один за другим повторили этот жест вкупе со словом «хелема». Как Сеня понял, речь шла не об имени, а о самоназвании племени. А затем предводитель снова произнес, не то вопросительно, не то утвердительно:
— Сейно, — и указал выброшенной вперед рукой на Сеню, — огонь?
И того вдруг осенило. Даже неловко стало, как такое простое решение не пришло в голову с самого начала. Тогда, быть может, удалось бы избежать этой беседы вперемешку с угрозами смерти. И даже погони, закончившейся так бесславно… и болезненно.
— Огонь-огонь, — произнес Сеня зловеще, — сейчас… будет вам огонь!
С этими словами он достал из кармана зажигалку. Щелкнул ею, рождая на свет небольшой язычок пламени. Да повел зажигалкой с этим огоньком перед собой, как это делают фанаты на концерте какой-нибудь звезды.
— И горе тем, кто причинит мне вред, — все с тем же намеком на угрозу в голосе приговаривал Сеня при этом, — пусть поразит огонь того, дерзкого…
Впрочем, увещевания эти оказались уже лишними. Один за другим дикари опустили копья, а затем и сами опустились перед окруженным ими человеком. Не на колени — всего лишь на корточки. Как видно, иных способов выказать почтение обычаи племени хелема не предусматривали.
— Сейно-Мава, — благоговейно произнес предводитель, — Дух-Приносящий-Огонь.
— Чужак и вправду Сейно-Мава? — с таким вопросом вместо приветствия обратился к нему Хубар, едва Сеню привели в пещеру хелема. Не как пленника привели — как почетного гостя.
Изначально пещера была просторной… наверное. Ее дальние углы терялись во мраке, куда не доходил свет ни от огня, разведенного в очаге посреди этого природного помещения, ни естественный — проникавший из внешнего мира. Но населенная несколькими десятками человек (не ахти, какое многочисленное племя, и, тем не менее) пещера казалась Сене тесной, душной и грязной. Даже в студенческой общаге жилось менее скученно.
И это притом еще, что не все мужчины вернулись с охоты и рыбной ловли. Пока же обитатели пещеры, попадавшиеся на глаза Сени, были в большинстве своем женщинами (занятыми то разделкой звериных туш, то выделкой шкур или подготовкой к трапезе) и детьми (носившимися с поручениями на уровне «подай-принеси»).
Стоило Сене переступить порог пещеры, как обоняние его было атаковано сразу несколькими малоприятными запахами. Запахом сырого мяса и не шибко свежей рыбы, запахом гари, грязного пота, старых шкур. А еще характерные ароматы, с которыми можно столкнуться, например, в общественных туалетах.
Густые то были запахи — хоть топор вешай. Сеня даже отшатнулся невольно, даже захотел в первые мгновения валить прочь из этого малоприятного места. Но два довода остановили его.
Во-первых, принимая гостеприимство хелема, Сеня точно решал проблему поиска жилища, в котором он бы мог пережить хотя бы ближайшую зиму. А значит, в немалой степени, и саму проблему выживания.
Во-вторых, даже если бы Сене удалось отыскать пещеру для себя одного — едва ли к концу года сам он остался бы чистеньким, цивилизованным и никаких неприятных запахов не источающим. Душа тут нет, смены одежды не предвидится тоже, даже бриться нечем. То есть, бритву-то в дорогу Сеня с
