Он просто хотел поколесить по дорогам и городам России. Но из-за роковой оплошности попал туда, откуда не выбраться ни на машине, ни самолетом, ни даже на космическом корабле. Туда, где человек не царь природы, но лишь одно из звеньев пищевой цепочки. Где сегодня ты охотник, а завтра добыча более сильного хищника… двуногого хищника — в том числе. И прав тот, у кого тяжелее дубина, острее копье и крепче каменный топор. В таком диком мире оказался современный парень Сеня. В таком мире ему предстоит жить… ну или хотя бы попробовать пережить ближайший год.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
огнестрельное оружие, не говоря уж про авиацию. Исходные величины, правда, были другие. Конница вытаптывала пехоту. Лучники, защищенные спинами товарищей или укреплениями, невозбранно гвоздили конницу… как, впрочем, и пеших противников. Катапульты и другие осадные орудия разрушали укрепления, зато сами были беззащитны против пехоты.
Все это было, конечно, было небезынтересно, вот только не слишком полезно в той ситуации, в которой, как в одной лодке, оказались Сеня и хелема. Для местных аборигенов воевать даже как римские легионы или фаланга Александра Македонского было счастливым завтрашним днем… до которого следовало еще дожить. Делом тысячелетней перспективы — как минимум.
Пока же, как Сеня понял из объяснений Аяга, Хубара и других хелема, бои между племенами напоминали в лучшем случае разборки гопоты. С единственным тактическим решением: «стенка на стенку». Причем и тогда исход схватки мог решить какой-нибудь упоротый отморозок, ворвавшийся в гущу сражения с ножом, прутом арматуры или розочкой из разбитой бутылки. Похожий случай, собственно, и произошел на глазах Хубара во время первого столкновения с аванонга. И на него шаман ссылался, охлаждая пыл молодого соплеменника.
А в худшем случае никаких стенок не было. Только общая свалка, где каждый был за себя. И нелегко, но очень легко было прикончить кого-нибудь из своих.
Оттого не слишком радостной виделась Сене перспектива надвигающейся войны. Он даже думал, не удрать ли, и пусть эти дикари сами расхлебывают свою кровавую кашу. А кто выживет — молодец, и Чарльз Дарвин благословит победителей.
Не дали пойти на дезертирство, задушив эту трусливую мысль в зародыше, во-первых, совесть, а во-вторых, благоразумие.
Начать с того, что Сеня успел привыкнуть к хелема, привязаться. Даже к гнусу Макуну, который, кстати, вроде встал на путь исправления и почти перестал цепляться к новичку. Не иначе, тоже привык. А предавать, бросать в беде друзей-товарищей было не в обыкновении Сени. Да к тому же… куда там друзьям — по крайней мере, из прежней жизни? Сеня даже под пытками не смог бы вспомнить, чтобы кто-то из тогдашних друзей приютил его даже не на месяц, а на пару дней. Да еще поделился бы с Сеней завтраком-обедом-ужином, сам не всегда уверенный, что не останется голодным завтра. А хелема вот и приютили, и накормили — ни на тесноту жилища, ни на угрозу голода не посмотрев. Так что же, подвести их после этого? Не факт, что Сеня смог бы после этого на собственное отражение смотреть без омерзенья.
Второе соображение, не позволявшее Сене удрать, было куда более прагматичным. Снова оставшись один, он оказывался наедине с той же проблемой, которая не так давно толкнула его к союзу с хелема. Зима была близко, причем дальше с тех пор отнюдь не сделалась. Вдобавок, Сене предстояло бы не просто выживать в одиночку, не имея даже маленькой избенки, но и соседствовать с враждебным племенем. А то, что соседями аванонга будут ни фига не добрыми, они и сами продемонстрировали, оставив на суку отрубленную голову. Более чем доходчиво.
Вот и получалось, что альтернатива и у Сени, и у хелема имелась одна: победа или смерть. И Сеня, и приютившие его дикари, естественно, предпочитали первый вариант. Осталось придумать, как добиться именно победы. И по возможности большинству остаться в живых.
Итак, имевшиеся у хелема представления о тактике боя Сеню весьма обескуражили. Но, немного пошевелив мозгами, он смекнул, что недостаток этот можно обратить себе на пользу. Ведь аванонга эти, страшные, наверняка придерживаются такой же тактики под кодовым названием «куча мала». А значит, как бы ни были сильны, если верить Хубару, но в бою могут сделать такие же ошибки, как и их противники. Вернее, не такие же. Просто ошибки, присущие этой устаревшей (с недавних пор) тактике. То есть будут действовать менее эффективно, чем хелема, если те прибегнут к другой тактике, более совершенной.
Этому Сеня и решил научить «своих» дикарей. Немного поступившись принципом не вмешиваться в естественное развитие и не ускорять его.
План сражения Сеня составил достаточно быстро. В центре строя хелема по его замыслу должны были стоять наиболее сильные воины с копьями наперевес; на флангах — мужчины с каменными топорами. Им в случае, если враги начнут давить центр, предстояло сомкнуться у них за спиной и разить с близкого расстояния. А за спинами копейщиков… да, луки и стрелы еще не изобрели. Но лучников Сеня надеялся заменить просто женщинами и… если не детьми, так хотя бы подростками с камнями.
Легко было составить этот план. Гораздо труднее — донести до хелема. Когда Сеня излагал (еще только излагал!) свои тактические соображения племени, дикари вмиг поскучнели.
