Он просто хотел поколесить по дорогам и городам России. Но из-за роковой оплошности попал туда, откуда не выбраться ни на машине, ни самолетом, ни даже на космическом корабле. Туда, где человек не царь природы, но лишь одно из звеньев пищевой цепочки. Где сегодня ты охотник, а завтра добыча более сильного хищника… двуногого хищника — в том числе. И прав тот, у кого тяжелее дубина, острее копье и крепче каменный топор. В таком диком мире оказался современный парень Сеня. В таком мире ему предстоит жить… ну или хотя бы попробовать пережить ближайший год.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
В итоге тот, который, пожалев копье, не пожалел себя, получил удар прямо в лоб — ровно в тот момент, когда наклонился за своим оружием. Да отлетел спиной вперед, в направлении бухточки и воды.
Второму повезло больше. Удар задел его всего лишь по касательной, отбросив в сторону и опрокинув на землю. Зато в последний миг аванонга так изловчился, что попал топором по зеркалу заднего вида. Крепление зеркала устояло, а вот оно само разлетелось осколками. Один из осколков, впрочем, попал и в самого аванонга — не то по закону подлости, не то в силу высшей справедливости.
«Три-два, — подумал Сеня, по-честному записав на счет врага трещины на лобовом стекле и расколотое зеркало заднего вида, — в мою пользу… пока».
Не шибко обнадеживающе выглядел этот счет, если претендуешь на роль могучего, но доброго небожителя или героя, в одиночку пытающегося защитить целое племя. Определенно, боевые возможности своей «тойоты» Сеня переоценил.
Еще один челн подоспел к берегу. И новые аванонга ступили на сушу.
Резко подавшись назад, а затем, снова двинувшись вперед, Сеня смог сшибить прямо в воду одного из них. Зато остальные успели подняться на берег и теперь обступали машину, с разных сторон, целя в нее копьями.
— Врагу не сдается наш гордый «Варяг»… — напевал Сеня, — а пощады, один хрен, от этих уродов не дождешься.
Опустив стекло, Сеня сделал новый выстрел… снова удачный. Лицо аванонга стало похожим на отбивную с кровью, а сам дикарь рухнул замертво, едва ли успев понять, что произошло.
Почти сразу до Сениных ушей донесся еще один хлопок, заставивший его насторожиться. Кто-то стрелял — кто-то еще, кроме него? Да нет, огнестрельного, даже травматического оружия у аванонга, разумеется, не было. Вот только один из них, похоже, сообразил проткнуть копьем шину на одном из колес. А может, Сеня сам сослепу наехал на что-то не то. Чай, не на асфальте резвился.
В любом случае возможности «тойоты» в бою из-за этого резко снизились. Но Сеня не отчаивался. О сдаче же или бегстве не помышлял тем более.
Достав зажигалку и выщелкнув из нее язычок пламени, Сеня прикрыл его рукой, а затем опустил стекло рядом с водительским сиденьем. Один из аванонга не преминул этим воспользоваться, сунув копье внутрь салона.
Определенно, он заметил сидевшего внутри человека и пытался его достать. Но человек смог не только уклониться, но и чиркнуть зажигалкой с язычком пламени по древку копья.
Как раз в тот момент, когда аванонга дернул оружие на себя, собираясь в следующее мгновение нанести новый удар, древко (к Сениной удаче — сухое) охватил огонь. Человека, державшего копье, он, правда, не достал. Но хотя бы заставил бросить горящее оружие и испуганно попятиться.
— Ну? Кто на новенького?! — выкрикнул Сеня с каким-то веселым безумием, с бесшабашностью, уже отложив зажигалку и снова держа наготове пистолет.
Звон заставил его обернуться. Это один из аванонга рубанул каменным топором бортовое стекло у сиденья, соседнего с водительским. Пробить, с первого удара не пробил, но оставил узор из трещин, похожий на паутину. Еще удар и еще. «Паутина» становилась все гуще. Одновременно сразу два аванонга принялись тыкать копьями в лобовое стекло, оставляя такие же фигуры из трещин, разрастающиеся с каждым ударом.
Это было плохо. А хуже вдвойне оттого, что ту часть машины, где располагалось водительское сиденье, занятое Сеней, атаковать раскрашенные дикари больше не пытались. Чем сильно осложнили Сене оборону — отвечать на удары аванонга ему стало трудней.
Но труднее — не значило невозможно. И Сеня придумал, как показать супостатам разницу между этими понятиями.
Переместившись на соседнее сиденье, он перво-наперво со всей силы распахнул дверцу… ударив ею аванонга с топором. Не устояв на ногах, тот шлепнулся на землю — на пятую точку, на которую, не иначе, так долго искал приключений. И вот, наконец, нашел.
Но едва ли успел осознать этот не шибко приятный для себя факт. Потому что Сеня даже не дал этому рубаке времени подняться на ноги. Выстрелил прямо в лицо — и едва голову не снес.
Снова захлопнув дверцу, Сеня решил рискнуть — невзирая на проколотую шину совершить маневр (хотя бы не слишком крутой) дабы шугнуть уж очень упорно наседавших на «тойоту» аванонга. А в идеале еще и кого-нибудь из них сбить или задавить. Ибо очень уж обнаглели эти дикари. Не иначе, Сенина машина виделась им уже не просто зверем, но зверем раненым, сопротивляющимся слабо и потому не слишком опасным.
Газ, тормоз… на бездорожье маневр получился неуклюжим. Более того, «тойоту» едва не занесло к берегу, где она бы неминуемо опрокинулась в воду.
Однако ж повезло: не опрокинулась. И вдобавок сшибла
