Он просто хотел поколесить по дорогам и городам России. Но из-за роковой оплошности попал туда, откуда не выбраться ни на машине, ни самолетом, ни даже на космическом корабле. Туда, где человек не царь природы, но лишь одно из звеньев пищевой цепочки. Где сегодня ты охотник, а завтра добыча более сильного хищника… двуногого хищника — в том числе. И прав тот, у кого тяжелее дубина, острее копье и крепче каменный топор. В таком диком мире оказался современный парень Сеня. В таком мире ему предстоит жить… ну или хотя бы попробовать пережить ближайший год.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
да ожило. Типа сошло с холста.
На этом месте Сене почему-то припомнилась песня Ваенги о пагубных пристрастиях прославленных живописцев — кто из них что курил, а что употреблял. Песня, под которую (вот ирония судьбы!) он и въехал в этот дикий мир.
— Но не только Масдулаги, — продолжил главарь аванонга, — еще в этом мире есть… что-то вроде магии. Настоящей, а не как у нас в родных краях: развод лохов артистами погорелого театра.
— Магия? — переспросил Сеня, — ты… вы о духах?
— О правильных духах, — отчеканил главарь, вскинув кверху указательный палец, — о тех единственных духах, которые только и отзываются.
— Злых?..
— Пра-виль-ных, — повторил главарь свое определение, настаивая, очевидно, именно на этом варианте, — это духи, у которых не просят милостыню и всякую халяву, вроде здоровья и доброй охоты. Здоровье зависит от самого человека, как и то, насколько охота окажется доброй. А духи еще и рады будут помешать тебе и в том, и в другом. Завидуют, не иначе. Столько, понимаешь, удовольствий и радостей в жизни смертных, а духам в их бесплотной жизни ничего такого не обламывается. Вот и вредят потихоньку в отместку.
Но если с ними договориться… как с «крышей», если подмазать этих правильных духов, они будут пакостить кому угодно, только не тебе. А ты, свободный от их происков, будешь и сильнее, и здоровее, и удачливее других. Если же ты эту «крышу» подмажешь особенно хорошо, духи начнут пакостить… как бы по заказу. Тем, на кого укажешь ты.
«Подмазать, договориться, — подумал Сеня, вспоминая, что Хубар говорил не только о служении аванонга злым духам, но и о каннибализме, как средстве поддерживать с этими духами связь, — понятно, каким способом вы их подмазываете. Или этот тип псих?..»
— А чем докажете, что не псих? — неосторожно сорвалось с языка и выскользнуло изо рта Сени. А он еще успел сообразить, что спрашивать у сумасшедших про их душевное здоровье — занятие по определению бессмысленное. Ни один психопат не признает, что с его шариками-роликами не все в порядке.
Вот и здесь. Главарь аванонга руками развел — вроде как виновато.
— Ну, — начал он, — суд наш, во всяком случае, самый гуманный, признал меня вменяемым. Не то бы в дурку меня закрыли, а не на зону. Разве нет?
Вопрос был риторическим, и главарь аванонга, не дожидаясь ответа, продолжил.
— Акт освидетельствования предъявить не могу, уж прости. Или… я неправильно тебя понял, а? — голос его зазвучал вкрадчиво, — тебе другие доказательства нужны. Не моего психического здоровья, а того, что я тут наговорил про магию и духов? Правда, ведь? Хочешь, небось, чтобы я фокус какой-нибудь показал? Какой-нибудь трюк. И вот это будет, точняк, самое стопудовое доказательство!
Примерно так Сеня и думал — его собеседник проявил потрясающую прозорливость. Да, уж если он поверил хоть в путешествие во времени, хоть в другой мир, куда можно переместиться с помощью тумана, то почему бы не поверить и в магию? По тому же критерию: против факта нет аргумента.
Вслух, правда, Сеня ничего не ответил. Но главарь аванонга воспринял его молчание как знак согласия.
Главарь подошел к столбу с привязанным к нему пленником почти вплотную, заглянул тому в глаза. Затем на несколько мгновений глазницы самого предводителя аванонга осветились изнутри алым огнем. Так, будто в самой преисподней проделали окошки, давая всем желающим возможность поглядеть на вечное адское пламя. Узнавание оказалось столь сильным, что Сеня вроде даже услышал вопли и стоны множества голосов, принадлежавших обреченным на вечные муки грешникам. Или показалось… или не услышал, а ощутил эти вопли в самой своей голове.
— Правда, — процедил, скрежеща зубами, тот, кто вышел на связь через тело бывшего урки, а ныне главаря аванонга, — я тебе не фокусник, и ты не в цирке. Так что трюков не будет.
Тот?.. Скорее, те! Даже сквозь скрежет зубовный можно было различить, что голос, обратившийся в те мгновения к Сене, испытывал до того резкие модуляции, что не верилось, будто голос этот — единственный. Скорее уж хор. Или ораторы оттуда, где стоило оставить надежду, вещали, сменяя один другого.
«Имя нам — Легион!»
Пылкой религиозностью Сеня не отличался. Хоть и был крещен еще в младенчестве, но в церковь с той поры даже не заглядывал. Зато теперь, зажмурившись под взглядом, источавшим адское пламя, судорожно пытался вспомнить слова хотя бы одной молитвы.
— …думаю, этого хватит, — откуда-то, будто издали, донесся до него голос главаря аванонга — теперь уже нормальный, человеческий.
Сеня открыл глаза. Главарь уже успел отступить от столба, а пламя преисподней в его глазницах погасло, сменившись обычной парой глаз.
