Он просто хотел поколесить по дорогам и городам России. Но из-за роковой оплошности попал туда, откуда не выбраться ни на машине, ни самолетом, ни даже на космическом корабле. Туда, где человек не царь природы, но лишь одно из звеньев пищевой цепочки. Где сегодня ты охотник, а завтра добыча более сильного хищника… двуногого хищника — в том числе. И прав тот, у кого тяжелее дубина, острее копье и крепче каменный топор. В таком диком мире оказался современный парень Сеня. В таком мире ему предстоит жить… ну или хотя бы попробовать пережить ближайший год.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
Единственное же, что имело в такой ситуации смысл, это попытаться для начала с вышеназванной «незнакомой местностью» познакомиться. Проще говоря, узнать, куда именно его занесло.
Вариантов было много — ненаселенных мест на якобы перенаселенной Земле хватало. Хоть в Восточную Сибирь Сеня мог переместиться: куда-нибудь к Алтаю или Амуру, хоть на Сахалин. А также в Канаду или в какой-нибудь из граничащих с нею штатов, от Мэна до Орегона. А как вариант, в буколическую (и за это любимую снимающими фэнтези режиссерами) Новую Зеландию. В Аргентину опять же… куда-нибудь к Андам поближе.
Много вариантов… и только один из них (правильный) интересовал Сеню. Чтобы приблизиться к нему, Сеня перво-наперво потянулся к смартфону.
Несчастный девайс доедал последние проценты он энергетического запаса батареи, о чем не преминул напомнить своему хозяину. И значком батарейки в правом верхнем углу (почти полностью окрашенным в темный цвет), и надписью-мольбой: «Подключите зарядное устройство». Но Сеня не смотрел ни на значок-батарейку, ни на надпись. Все, что его интересовало — это наличие сигнала мобильной сети.
Сигнала не было… по крайней мере, сигнала того оператора, чьими услугами Сеня пользовался. А это могло значить одно из двух. Либо Сеня о-о-ох, как далек от ближайшего населенного пункта, либо он вообще не в России.
Отложив бесполезный телефон, Сеня вновь взялся за магнитолу. Отключив флэшку, он с полчаса возился с настройками радиоприема, пытаясь поймать хотя бы самую завалящую станцию, передающую пустопорожний треп вперемешку с плохой музыкой и рекламой всякой дребедени.
О, если бы ему это удалось! Даже по первым, услышанным в эфире, словам Сеня смог бы сделать географическую привязку, пусть и грубую. По словам… точнее, по языку, на котором они произносились. Во всяком случае, английский Сеня знал, а в универе даже сдал экзамен по нему на твердое «отлично». Испанский же, французский или, скажем, немецкий он хотя бы мог отличить — понять по произношению, по хотя бы одному-двум знакомым словам, что звучит именно испанская, французская или немецкая речь. Не составило бы ему труда узнать и китайский говорок — с выплевыванием коротеньких односложных слов и голосовыми модуляциями.
Но… чего нет, того нет. Эфир молчал. Не отзываясь на Сенины старания ничем, кроме потрескиваний атмосферного электричества. Причем, что печальнее всего, свалить это на туман, на его чудодейственные свойства уже не получалось. Вон, на небе-то ни облачка! Вина тумана была разве что косвенная — в том смысле, что именно из-за него Сеня оказался… там, где оказался. Вот только зацикливаться на этом было не полезнее, чем пытаться высечь море.
Итак, из радиоэфира по-прежнему не доносилось ничего, что могло бы сойти за человеческую речь. Оттого, почти наверняка, что никто ничего осмысленного в этот самый эфир не передавал. По причинам, хоть техническим (нет работающих передатчиков), хоть вполне человеческим. В смысле, пользоваться передатчиками, даже исправными, некому.
Вот только… возвращаться к мыслям о глобальных катастрофах Сенин мозг упорно не хотел. Да, подобные мрачные предположения могли посетить его давеча ночью, в окружении непроницаемого тумана. Но не теперь. Не под ясным небом и среди первозданной природы — пейзажа, достойного кисти Шишкина.
Снова осмотревшись, Сеня невольно залюбовался горами, лесом и водной лазурью, у горизонта сливающейся с небом. Вздохнул полной грудью, втягивая в себя воздух, непривычно свежий для жителя крупного города. В тот момент даже тревожные мысли отступили, покинув его на несколько мгновений.
Нет, не верилось при виде такой красоты в уничтоживший цивилизацию катаклизм! Скорее уж, Сеня бы поверил, что туман перенес его не в пространстве, но… во времени. А что? Коль версию о телепортации он был готов принять, то чем предположение о возможности путешествия во времени хуже?
Ну ладно: если и хуже, то не намного.
Надо сказать, вариант с перемещением во времени объяснял не только тишину в эфире. Но и перемены в окружающем ландшафте. В бытность студентом Сене довелось погрызть гранит, в том числе геологии с палеонтологией. Так что он точно знал: рельеф местности не является чем-то постоянным. Меняется со временем даже форма континентов. Да что там форма — само их количество.
Миллионы, десятки миллионов лет назад, когда не было не то что радиопередатчиков, но даже человечества как такового, на месте нынешней равнины могли выситься горы, а место, ныне оказавшееся в глубине материка, когда-то омывалось морем. А то и океаном.
Неплохое предположение. Вот только Сене было известно и еще кое-что. В те времена, десятки миллионов лет назад,
