Он просто хотел поколесить по дорогам и городам России. Но из-за роковой оплошности попал туда, откуда не выбраться ни на машине, ни самолетом, ни даже на космическом корабле. Туда, где человек не царь природы, но лишь одно из звеньев пищевой цепочки. Где сегодня ты охотник, а завтра добыча более сильного хищника… двуногого хищника — в том числе. И прав тот, у кого тяжелее дубина, острее копье и крепче каменный топор. В таком диком мире оказался современный парень Сеня. В таком мире ему предстоит жить… ну или хотя бы попробовать пережить ближайший год.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
отмел. И река, в которой медведь рыбачил, была, скорее, крупным ручьем. Медведю даже до брюха не доходила. А в ту, к которой Сеню занес чудодейственный туман, как бы нырять не пришлось, за рыбой гоняясь. Да и лапы медвежьи (с когтями!) наверняка пригодны для таких дел больше, чем человеческие руки. Из последних-то рыбина, даже если удастся ее схватить, вполне сможет выскользнуть. Причем, наверное, сразу. А при таких раскладах у Сени больше шансов было дуба дать в воде, чем хоть что-то поймать.
Что тогда? Сеня пораскинул мозгами, еще раз напряг память. И к тому времени, когда обсох и согрелся окончательно, мозг его посетила нечаянная догадка.
В бардачке «тойоты» постоянно ездили два ножа. Первый — маленький, с множеством лезвий, включая то, каким вскрывают консервные банки… а еще между ними штопор затесался. И второй: огромный, чуть ли не в полруки длиной.
Понятно, что предназначался второй нож отнюдь не для бытовых пустяков, вроде резки хлеба или ковырянии в банке с тушенкой. А вот в качестве холодного оружия сгодился бы вполне… и еще кое для чего.
С этим большим ножом Сеня прогулялся к лесной опушке в поисках подходящей ветки. Когда подходящая ветка (не слишком кривая, а главное, прочная) нашлась, Сеня вернулся к машине и привязал к ветке нож за рукоять куском найденной в багажнике бечевки.
Так, с получившимся импровизированным копьем… или, скорее, острогой, или гарпуном, Сеня снова спустился к берегу; вошел по колено в воду. Надеясь, что так, если и успеет замерзнуть за время рыбалки, то не сильно.
За время своего стояния в воде с импровизированным оружием наготове, и внимательно поглядывая на поверхность реки, Сеня успел убедиться: да, рыба здесь водится в изобилии. Одна за другой проскакивает, не хуже… если и не машин на трассе, то уж точно автобусов мимо остановки. Вот только у каждой из примеченных Сеней рыбин (и впрямь довольно крупных) вовсе не было желанья наполнять собою желудок забравшегося в воду человека.
Так что первая попытка закончилась тем, что рыба, в направлении которой двинулся нож-наконечник не то копья, не то остроги, просто вильнула в сторону. Уходя из радиуса Сениной досягаемости.
При попытке номер два рыбина оказалась гораздо ближе к двуногому ловцу — видимо, от соплеменниц своих отличалась недюжинным бесстрашием. Так что Сене удалось достать ее острием ножа-наконечника… но и только-то. Рыба оказалась не только храброй, но и проворной: нож только скользнул по мокрой чешуе, а миг спустя уже снова пронизывал только водную толщу. Несостоявшаяся уха метнулась прочь. И, мало того: если б Сеня зазевался еще больше и не потянул самоделку свою на себя, ее наконечник мог бы воткнуться, например, в ногу хозяина.
На третьей попытке Сеня тоже, добро, если смог подвернувшуюся рыбину хотя бы оцарапать. Хвост повредить. Зато четвертая попытка вполне тянула на иллюстрацию к поговорке «дуракам везет».
Нож вошел в сравнительно мягкое брюшко рыбы. Успевший к тому времени снова заметно продрогнуть, Сеня уже сглотнул голодную слюну — холод и свежий воздух весьма поспособствовали поднятию аппетита. Но треклятая чешуйчатая тварь забилась от боли (а может и просто от воли к жизни), и… очень быстро стало ясно, что нож-наконечник был привязан к древку-ветке недостаточно прочно. А может, прочности недоставало самой ветке — обломилась она на конце.
Так или иначе, но рыбина сорвалась и бросилась прочь, увлекая за собой торчащий из брюха нож.
Вернее, попыталась броситься — из последних сил. Но глубокая рана дала о себе знать: сил этих оказалось недостаточно. Свою роль сыграла и сама тяжесть ножа. Так что вместо бегства рыба пошла ко дну. Добро, хоть дно в том месте, где ее настиг Сеня, находилось неглубоко.
Тем не менее, без хлопот не обошлось. Просто протянуть руки в попытке ухватить рыбину-беглянку с ножом в брюхе, оказалось недостаточно. Пришлось нырять. А рыбину и нож доставать уже со дна. Хорошо, хоть не наощупь — вода в реке была почти прозрачной. Слив помоев и прочих отходов человеческой жизнедеятельности еще не успел ее замутить.
С рыбиной в одной руке и ножом в другой (ветку-древко он бросил за ненадобностью) Сеня вернулся на берег. Чтобы развести костер, обсохнуть и согреться, одновременно чистя рыбу. А затем насладиться свежеприготовленной ухой.
Да, без картошки, каковую Сеня привык считать обязательным атрибутом любого супа, и без приправ уха казалась неполноценной. Но все равно вкусной — на свежем-то воздухе! А разбавлять уху тушенкой, тем самым портя вкус экологически чистого, без вредных добавок, блюда Сене и в голову не пришло. Да и если б пришло, наверняка бы отмел эту идею, сочтя святотатством.
А потом пришел вечер, за ним — ночь,
