Дочь дьявола

Я слышал, что он привез для вас девственницу необычайной красоты, захваченную в Александрии, подарок от своего повелителя. Возможно, она понравится вам больше, чем Елена.
В голосе юноши прозвучали презрительные нотки, но Камал предпочел их не замечать. Потянувшись, он перевернулся на спину.
— Откуда ты знаешь, что девушка невинна? — поинтересовался он.
Али поднял два пальца.
— Суданец… я слышал, как он разговаривал об этом со стариком Хасаном… он проверил ее.
— Хасан или суданец?
— Хасан, этот похотливый старый козел!
— Осторожнее, Али, — мягко остерег Камал.
Али украдкой поглядел на хозяина, понимая, что зашел слишком далеко. Хасан и эта ведьма — мать повелителя единственные люди, о которых никто не смел сказать дурного слова, даже в шутку.
Ах, господин, теперь вы велите побить меня?!
— Возможно, — небрежно бросил Камал. — Или придется повторить Хасану то, что ты сказал, и пусть он сам расправится с тобой.
Он мрачно хмурился, пока не заметил страха в глазах Али.
— Глупый юнец, — проворчал наконец Камал и, поднявшись на ноги, с отвращением бросил: — Да я весь скользкий и гладкий, как девушка.
— Но, господин, вы не пахнете так же сладостно!
— У тебя всегда наготове ответ, Али, — заметил Камал, когда раб стал его одевать.
— Женщины это любят! — сказал Али, широко улыбаясь.
— Значит, тебе хотелось бы самому проверить новую рабыню?
— И у меня это получилось бы так же хорошо, повелитель.
— Пожалуй, надо было оскопить тебя и сделпть евнухом, — пригрозил Камал, но юноша рассмеялся, уверенный в расположении хозяина.
Али закончил одевать господина, расчесал его густые волосы, и Камал наконец направился к выходу, ослепительно красивый в тунике из мягкой белой шерсти и широких шальварах из той же ткани. Сафьяновый голубой пояс туго обхватывал тонкую талию. На боку висел кинжал с усыпанной драгоценными камнями рукояткой. Шею обвивала золотая цепь.
— Мне говорили, что вы очень похожи на отца, — удовлетворенно произнес Али.
— Да, хотя волосы у меня гораздо светлее. Должно быть, в нашем роду была какая-то северная принцесса, привезенная издалека.
— Еще мне передавали, — непочтительно перебил Али, — что прославленный пират Хар эль-Дин любил забавляться сразу с несколькими девушками в гареме. Говорят, их крики наслаждения раздавались по всему дворцу. — Али недоуменно покачал головой: — Странно, господин. Неужели у него было несколько языков?
— Кажется, мне следовало бы велеть вырвать язык у тебя, Али, — вздохнул Камал и стукнул раба по плечу. Даже этот несильный удар свалил Али на пол. — Черт возьми, мальчишка, да когда же ты нарастишь хоть немного мускулов? — разозлился он, нагибаясь и поднимая раба. — И запомни хорошенько, безмозглый болван: у мужчины между ног есть все, чтобы дать женщине блаженство!
— Особенно у вас, господин, — кивнул Али.
— Наглый юнец, — бросил Камал, впрочем, без всякой запальчивости и, немного помолчав, объявил: — Я приму суданского посла перед ужином.
— Хорошо, повелитель. Мужчина должен иметь много женщин. Вам следует почаще заглядывать в гарем, хотя бы для того, чтобы люди знали: вы так же могучи, как отец. А у вас даже жены нет!
Камал только покачал головой. Он не хотел брать жену-мусульманку. Он мимолетно подумал о новой девушке, которой придется овладеть сегодня же ночью. Еще одна гаремная пленница, очередное подтверждение его силы и богатства. Интересно, как поступил бы европеец, обнаружив в своей постели готовую на все девственницу? Скорее всего посчитал бы, что попал на небо.
Камал отпустил Али и снова вспомнил о матери. Вернувшись в Оран, он наделил ее властью, о которой женщина может лишь мечтать. Во имя всего святого, как могла она злоупотребить этой властью?!

Камал прошел через огромный центральный двор, отделявший гарем от основных зданий дворца. Вечер выдался не очень жарким; ветви деревьев покачивались на легком ветерке. Тонкий серп луны, медленно поднимавшейся на горизонте, и первые звезды освещали небо неярким желтоватым светом.
Вдоль высоких стен гарема были расставлены стражники; двойные ворота охраняли евнухи. Завидев повелителя, они низко поклонились и распахнули створки резного дерева.
Его взору открылся еще один двор, обсаженный плакучими ивами, низко опустившими густые зеленые ветви. Посреди звенел прозрачными струйками фонтан с небольшим бассейном, окруженный цветами и мраморными скамейками, на которых сидели молодые, прелестные, ярко одетые девушки. Звонкие голоса и смех вторили журчанию воды. В дальнем конце двора изящно изогнутые арки вели