Дочь дьявола

пробормотал Адам.
— Лакей принес мне недавно письмо от графини ди Роландо.
Виконт протянул Адаму листок бумаги. В коротком письме сообщалось, что мисс Уэллз не сдержала обещания приехать к обеду.
«Вероятно, — писала графиня, — мисс Уэллз решила не выходить сегодня из дома, но тем не менее я считаю своим долгом уведомить лорда Делфорда.
Надеюсь, мисс Уэллз находится в добром здравии, — заканчивала графиня, — и поскольку я вскоре покидаю Неаполь, сожалею, что наше знакомство должно прерваться».
Адам зашипел сквозь зубы.
— Я допросил слуг, затем свою дочь, и она сказала только, что Арабелла собиралась сегодня отправиться на прогулку верхом. И все! Я знал, что это ошибка, — продолжал бледный от тревоги виконт, — когда соглашался взять ее с собой. И твердил это вашему отцу! Я пытался охранять мисс Уэллз, но она так же непокорна и своевольна, как ее мать!
Но Адам уже не обращал внимания на сетования виконта и пытался собраться с мыслями. Арабелла похищена, в этом нет сомнения. Он смял письмо графини, вынужденный признать: та сделала все возможное, чтобы замести следы. Она догадалась, что Арабелла расскажет кому-нибудь о приглашении на обед. И теперь решила как можно скорее скрыться из Неаполя.
— Вы предполагаете, милорд, где она может быть? — спросил лорд Делфорд.
— Да. Но теперь мне нужно уйти, сэр.
— Чем я могу помочь? В конце концов ваша сестра была поручена моим заботам.
— Вероятно, похитители потребуют выкуп, и тогда письмо с требованием денег придет к вам. Не знаю. Но вашу до… семью необходимо уберечь от опасности. У меня для этого достаточно людей.
Лорд Делфорд задумчиво взглянул на кольцо-печатку.
— Моя дочь будет представлена ко двору сразу же после нашего возвращения в Англию. Действительно, есть некий джентльмен, кто… В любом случае, милорд, я не сомневаюсь в счастливом исходе.
— Как и я, милорд, — спокойно ответил Адам. — Но у нас нет времени обсуждать сейчас будущее вашей дочери.
— Вы правы, конечно. Но помните, милорд, будущее моей дочери в моих руках.
— Ваша дочь не ребенок, милорд, но этот разговор может подождать.
При звуке шагов Рейна поспешно отскочила от дверей библиотеки и скользнула в столовую в надежде, что Адам выйдет один. Но отец вежливо проводил гостя к выходу. Девушка медленно опустилась в кресло и уронила голову на руки.

Арабелле было ужасно жарко, а голова разболелась от громкой болтовни гостей леди Ренли. Она вышла на балкон. Прохладный ветерок немного освежил разгоряченные щеки, но рядом внезапно оказался лорд Эверсли. Его приветливое лицо почему-то исказилось, глаза сверкали в молчаливом вызове.
— Нет! — охнула она, уворачиваясь от него, но он схватил ее и прижал к себе. Поцелуй был жестоким, беспощадным, пока она не приоткрыла губы. Толстый язык проскользнул в рот, и она начала задыхаться.
— Нет! — снова выкрикнула Арабелла, но он лишь засмеялся, чуть отстранившись. Резко выбросив ногу, она ударила его в коленку, но лорд продолжал смеяться.
— Выпей вино!
Он силой запрокидывал ее голову назад, вливая ей в рот сладкое вино. Девушка попыталась позвать на помощь, заставить его остановиться. Но вино лилось тонкой струйкой ей в горло, и она закашлялась.
— Я не хочу вина!
Арабелла тихо стонала; виски тупо ныли.
— Не хочу, — всхлипнула она. Желудок, казалось переворачивался, к горлу подступала желчь.
«Боже, сейчас меня вырвет прямо на балконе леди Ренли», — подумала она с ужасом и едва успела подбежать к перилам, как ее вывернуло наизнанку. Арабелла упала на колени, тихо плача.
Что это за скрип? Кажется, подо мной качается земля!
Девушка с трудом открыла глаза. Полумрак. И она вовсе не на балконе, а лежит на куче гнилых лохмотьев. Это трюм корабля!
Внезапно память вернулась, и перед глазами встало злорадное лицо графини. Она подсыпала что-то в вино!
В трюме омерзительно смердело рвотными массами, и тошнота снова подступила к горлу. Девушка уткнулась головой в поднятые колени, стараясь дышать часто и неглубоко. Стало немного лучше, но голова по-прежнему раскалывалась. Арабелла прижала ладони к вискам, но тут же поморщилась — волосы почему-то превратились в жесткую проволоку. Медленно опустив руки, она охнула, впервые увидев, что они приобрели тускло-коричневый цвет, и поспешно поднесла к глазам длинную прядь. Боже, какая она грязная и такого же уныло-каштанового оттенка. Кто-то хотел скрыть ее под этой ужасной краской?
Арабелла бессильно повалилась на тряпки.
— Адам, — прошептала она. — Я была такой дурой! Как же теперь ты меня найдешь?
По щекам потекли соленые ручейки.