Дочь дьявола

капитана вернуться в Неапольский порт. Так что несмотря на все неудобства, благодарю, милорд, за то, что вы весь день провели на палубе.
Лукаво улыбнувшись, она низко поклонилась Адаму.
— А твой отец? — пролепетал он, желая знать все, прежде чем стащит с нее мужские штаны и задаст заслуженную трепку. — Вряд ли ты уведомила его о своих планах.
— Позвольте вам сказать, — призналась Рейна, глотнув вина, — что это ничуть меня не волнует! Конечно, он будет очень расстроен, когда прочтет мое письмо. Скорее всего это уже произошло. Но что тут поделаешь?!
Адаму показалось, будто Рейна вовсе не огорчена из-за того, что отца, вероятно, уже хватил удар!
— А если он отречется от меня, ты женишься, Адам? Без приданого?
— Еще неизвестно, останешься ли ты в живых, когда я расправлюсь с тобой! — свирепо пообещал он.
Однако Рейна, не обращая внимания на его отвратительное настроение, преспокойно заметила:
— И морской болезнью я не страдаю. Я так встревожилась, что мне станет плохо! Возможно, из меня когда-нибудь выйдет неплохой моряк. — И, одарив его неотразимой улыбкой, добавила: — Я ужасно голодна. В желудке непрестанно урчит вот уже несколько часов.
— Если вы и будете есть, мадам, то лишь стоя!
— Но здесь достаточно стульев, милорд!
Рейна поставила бокал и уселась на тяжелый покрытый резьбой испанский стул. Ей послышалось, как скрипит зубами Адам, когда она свесила ногу через подлокотник и стала качать ею, словно озорной мальчишка.
В дверь тихо постучали, и на пороге появился Беньон.
— Милорд, когда вы помоетесь…
И осекся, переводя недоумевающий взгляд с улыбающегося мальчишки на взбешенного хозяина.
Адам шагнул к Рейне и сорвал колпак. Беньон беспомощно охнул.
— Вот именно, — проворчал Адам. Проклятие! Теперь судно уже не может вернуться в Неаполь! И, что хуже всего, придется скрывать, что в его каюте находится девушка!
— Проклятие! — повторил он вслух. — Беньон, передайте капитану, что я неожиданно свалился с какой-то непонятной хворью и прошу принести ужин сюда. И присмотрите, чтобы еды было побольше. Этот парнишка уверяет, что мог бы съесть и быка.
Беньон снова охнул.
— Боюсь, мадам, — процедил Адам, — что следующую неделю вам придется провести взаперти.
— Хорошо, — великодушно согласилась Рейна, — Беньон, я в самом деле ужасно голодна.
— Да, мисс, — послушно кивнул камердинер, не отрывая, однако, взгляда от мрачного лица хозяина.
— Беньон, — велел Адам, — расскажите Даниеле о нашей… незваной гостье. Но больше никому, особенно членам команды, слышите?
— Да, милорд, — послушно ответил Беньон, осмелившись бросить на беглянку полный сожаления взгляд, прежде чем выскользнуть из каюты и тщательно прикрыть за собой дверь. Боже, он никогда раньше не видел хозяина в таком гневе. Но тут робкая улыбка осветила обветренное лицо камердинера: он вспомнил о том, как несколько лет назад обнаружил в спальне хозяина даму. Тогда милорд только рассмеялся и захлопнул дверь прямо перед носом крайне заинтересованного слуги.
Рейна судорожно сглотнула и попятилась при виде полыхающих гневом глаз Адама. Он решительно двинулся к ней, но девушка успела вскочить со стула и отступить.
— Послушай меня, Адам Уэллз! — завопила она, стыдясь своего дрожащего голоса. — Нельзя было позволить тебе покинуть Неаполь, словно некоему ангелу мщения, чтобы ты ринулся навстречу Бог знает какой опасности! И вот еще что: я не верю, что даже ты, со своей способностью убеждать, уговоришь моего отца разрешить нам пожениться, пусть он и узнает о том, что мы… любовники! Мне жаль, что родители станут волноваться, но я написала, что уезжаю с тобой, и мне ничто не грозит! Я… я призналась, что люблю тебя и что мы должны… спасти Арабеллу.
— И теперь твой отец встретит меня на пристани Орана с пистолетом в руках?!
— Нет. Я не открыла, куда отправляется судно. Адам громко выругался. Рейна изумленно взглянула на него и буквально оцепенела, когда он повернулся к ней спиной и стал спокойно сбрасывать одежду. Она ожидала, что Адам по крайней мере захочет сорвать на ней злость!
— Что ты делаешь?
— Собираюсь умыться и побриться, — сказал Адам, снимая рубашку и швыряя ее на узкую кровать а потом преспокойно уселся на стул и стянул сапоги. — Надеюсь, — проворчал он, не глядя на Рейну, — ты совсем не будешь так рваться выйти за меня замуж, после того как проведешь неделю в моем обществе. Должен предупредить, я человек весьма требовательный, и немало дам утверждают это.
Он издевается над ней! Девушка вздернула подбородок и обдала Адама надменно-презрительным взглядом. Впрочем, это не произвело на него никакого впечатления.
Когда