Дочь дьявола

как, — протянул Камал, не в силах оторвать взгляд от Арабеллы.
В мягком пламени свечей ее волосы казались золотым дождем, стекающим по спине почти до самой талии. Она была одета в восточный костюм — прозрачная ткань не скрывала точеных форм. Встретившись с ней глазами, он нерешительно улыбнулся, заметив, что она изучает его так же пристально, как он ее.
Арабелла неловко застыла, сжимая кулаки. Она не выкажет страха — отец может ею гордиться. Этот человек, небрежно облокотившийся на подушки… в первый раз она не заметила, как он красив. Правда, какое это имеет значение! Перед ней враг, сын ненавистной графини.
— Ваша матушка велела выкрасить лицо и руки девушки скорлупой грецких орехов, без сомнения, для того, чтобы уберечь ее от мужчин во время путешествия. Теперь же она предстала перед вами в истинном обличье.
«Прелестная шлюха», — подумал Камал, почему-то жалея, что она так прекрасна. Теперь понятно, как ей удавалось привлечь внимание мужчин! Интересно, попытается ли она совратить и его, чтобы добиться своей цели?
— На ней нет чадры, Радж, — упрекнул Хасан, — и она не подумала встать на колени перед повелителем!
Арабелла, дрожа от ярости, попробовала сказать что-то, но Радж легонько, предостерегающе коснулся ее руки.
— Леди Арабелла не мусульманка и не знакома с нашими обычаями, — ответил он.
Арабелла выпрямилась и презрительно оглядела старика, в свою очередь пристально рассматривавшего ее.
— Все же… — начал Хасан, застигнутый врасплох гневом, полыхавшим в этих темных глазах.
— Я не встаю на колени перед животными, — громко, отчетливо заявила Арабелла, — путь они даже считают себя королями!
— Вижу, ты не смог укоротить ее длинный язык, Радж, — покачал головой Камал и, развернувшись, как пружина, одним прыжком оказался перед Арабеллой. Та подняла голову, с нескрываемым пренебрежением глядя на него. Значит, она все еще не устала его оскорблять! Камал собирался обращаться с ней, как с европейской дамой, мягко объяснить, что произошло и почему она здесь. Но она, очевидно, считает, что мусульманин недостоин ее милости. Это разгневало бея. Он неожиданно протянул руку и намотал на нее густую копну волос, медленно притягивая девушку к себе.
— На колени перед своим хозяином! — не повышая голоса, приказал он.
— Идите к дьяволу, — бросила Арабелла, стараясь не показать, как ей больно.
В ответ Камал отпустил ее волосы и ловко дал подножку. Арабелла, не успев понять, в чем дело, и сохранить равновесие, упала на колени. Разъяренно зарычав, она попыталась вскочить, но Камал надавил ей на плечи, удерживая на месте.
— Вот так должны вести себя рабы и женщины, — холодно заявил Камал. — Будешь стоять так, пока я не дам позволения подняться.
Радж в ужасе уставился на Камала. Повелитель никогда не вел себя так с женщинами. Евнух понимал также, что Арабелла не покорится, и боялся за ее жизнь. Радж уже открыл было рот, но опоздал. Арабелла подняла руки и изо всех сил толкнула Камала. Тот пошатнулся, но не упал.
— Повелитель! — поспешно вмешался Радж, заслоняя собой девушку.
Арабелла вскочила с пола и бросилась к двери, но Радж успел ее поймать.
— Нет, малышка, — наставительно предупредил он.
— Ты защищаешь эту тварь? — издевательски осведомился Камал и, заметив ярость, полыхнувшую в бездонных глазах девушки, резко приказал: — Оставь нас! Я желаю поужинать, и… эта рабыня составит мне компанию. Возможно, я даже смогу научить ее скромности.
Услышав тяжелый вздох Арабеллы, Радж тихо предупредил:
— Осторожнее, госпожа. На вашем месте я попробовал бы помириться с повелителем. Он не только мусульманин, но и европеец!
Арабелла удивленно моргнула, но тут вспомнила, что мать бея действительно итальянка.
— Постараюсь, — сухо пообещала она. «Почему евнух заступается за нее?» — недоумевал Камал. Наконец они остались одни. Заметив, как затравленно осматривается девушка, Камал понял, что она ищет способ сбежать.
— Садись, — коротко велел он, показывая на подушки, разбросанные перед низким столиком сандалового дерева. Сначала ему показалось, что Арабелла откажется, но она безразлично пожала плечами и опустилась на подушку. Камал позвонил в маленький золотой колокольчик, и в комнате немедленно появились трое мальчиков-нубийцев с серебряными, закрытыми крышками блюдами.
Камал неотрывно смотрел на девушку из-под полуопущенных ресниц. Уставившись в тарелку, она, казалось, не обращала на него внимания, но ее выдавали напряженное тело и бурно вздымавшаяся грудь. Дождавшись, пока невольники поставят блюда, он кивком велел им удалиться.
— Это печеная баранина с пряностями и сладким укропом. Ешь.