Дочь дьявола

с сомнением взглянула на нее, недовольная столь холодным бесчувствием, однако медленно сказала, не догадываясь, что сеет семена коварства в сердце Арабеллы:
— Повторяю, Камал не жесток. И ты так прекрасна, что он не станет долго сердиться, если поведешь себя, как… как…
— Беспомощная, покорная рабыня?
— Да. Ведь, что ни говори, а ты женщина!
— А женщины умеют притворяться, не так ли?
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, поскольку плохо говорю на твоем языке.
— Это не важно. О Боже, сюда опять направляется Елена.
— Она боится тебя, — объяснила Лелла, осторожно поднимаясь. — Мы еще побеседуем, дитя мое. Я позабочусь о Елене, по крайней мере сейчас.
Она подошла к Елене, о чем-то оживленно заговорила с ней, и обе женщины вошли в помещение гарема.
Камал стоял обнаженный, пока Али обливал его прохладной водой. Он потянулся, разминая усталые мышцы, и постарался хоть на минуту забыть об англичанке, преследовавшей его во сне и наяву. Вчера ночью он долго лежал, прислушиваясь к ее дыханию, гадая, как, черт побери, поступить с девчонкой. Говоря по правде, можно вообще забыть о ней, пока отец не явится за дочерью, но при этой мысли чресла напряглись и загорелись пламенем. Он хотел ее, хотел, чтобы она перестала сопротивляться и лгать. Хотел, чтобы в глазах ее пылало желание, а не страх и ненависть.
— Что ты сказал, Али? — переспросил он, поняв, что не слушает слугу.
— Хозяину угодно, чтобы Орна вечером танцевала для него?
— Нет… да.
Камал лукаво улыбнулся. Орна покажет свое искусство не только ему, но и английской упрямице.
— Али, передай Раджу, пусть снова приведет англичанку.
Арабелла надеялась, что Радж поведет ее к Камалу, и даже торопила время. Евнух действительно явился, и при виде его встревоженного хмурого лица девушка мягко улыбнулась.
— Повелитель желает провести вечер в вашем обществе, — сообщил он.
Арабелла опустила голову.
— Как ему будет угодно, — прошептала она.
— Я принес вам новую одежду.
— Вы очень добры. Могу я посмотреть?
Радж разложил на подушках прозрачные шальвары, желтое болеро и кожаные бабуши

.
— О, как прекрасно.
Радж поднял брови, но тут же вкрадчиво сказал:
— Я сам выбрал желтый цвет. Вы прелестны в этом наряде.
— Благодарю, — тихо ответила Арабелла.
— Вы… вы здоровы, миледи?
— Да, конечно. — Она тяжело вздохнула и уставилась в какую-то точку на дальней стене. — Я много думала сегодня. Вы посоветовали мне смириться со своей участью. Возможно, именно это я и сделала.
— И хотите быть с повелителем?
— Почему нет? Лелла уверила меня, что он вовсе не жестокий варвар и, если я стану сговорчивее, он, вероятнее всего, пойдет мне навстречу, — искренне заверила Арабелла.
— Повелитель… будет удивлен.
— Но доволен, Радж? — с беспокойством спросила она. — Будет ли он доволен?
— Вне всякого сомнения, — пробормотал евнух и вышел, чтобы она могла спокойно переодеться. Вернувшись, он застал ее у порога. Девушка смотрела в сад, и при этом казалась ослепительно прекрасной. Стройные ноги просвечивали сквозь тонкую ткань шальвар, золотистые волосы струились по спине.
—Вы не передумали, госпожа?
Арабелла медленно улыбнулась, хотя в глазах стыла бесконечная печаль.
— Нет. Просто…
Она умоляющим жестом подняла руку, но тут же беспомощно уронила.
— Что вас мучит, миледи? Арабелла оглядела себя.
— Я привыкла выглядеть безупречно, Радж.
Его взгляд невольно упал на полные груди, туго натянувшие мягкую ткань.
— В вашей красоте нет ни единого изъяна, госпожа.
— Охотно верю, — кивнула она, — но я бы хотела иметь какое-нибудь украшение, скажем, брошь, чтобы дополнить наряд.
Радж не посчитал ее тщеславной. Благородная дама всегда остается таковой, вне зависимости от обстоятельств.
— Я бы чувствовала себя… увереннее, если бы надела что-то, хотя бы отдаленно напоминающее о счастливых днях.
Однако Радж все еще колебался, пока она не подняла на него полные слез глаза. Ни один человек на свете не смог бы равнодушно взирать на эти бездонные очи. И господин будет доволен, если лицо девушки озарит улыбка.
— Подождите, — сдался евнух, — сейчас принесу что-нибудь.
Арабелла кивнула.
— Так, значит, — прошипела Елена, выступая из тени, — ты добилась своего — на все идешь, лишь бы побыть с хозяином!
Арабелла застыла от неожиданности, но ничего не ответила.
— Ты ему быстро надоешь. Холодна как лед, и он не найдет тепла между твоими тощими бедрами!
— Ты, наверное, права, — согласилась