Дочь дьявола

ударить его, но тело предательски жаждало новых ласк. Боже, что с ней? Она теряла самообладание, рассудок и стремилась познать то доселе неведомое, что ожидало впереди.
— Я не хочу этого… не хочу тебя… — выдохнула она, упираясь руками ему в грудь.
— Не лги, — строго сказал Камал, поглаживая ее по животу. — Твое тело честнее тебя.
Едва он потянул за тоненький пояс, как она начала лихорадочно извиваться, однако пряжка подалась, и шальвары скользнули вниз. Охваченная ужасом, Арабелла принялась слепо отбиваться, но Камал тотчас забросил на нее свою тяжелую ногу.
— Не бойся, Арабелла, я буду осторожен. Тише… лежи спокойно.
Его обжигающе-горячая рука покоилась на ее животе, но непонятная ноющая боль сосредоточилась еще ниже. Девушка попыталась сдвинуть бедра, но Камал не позволил и, приподняв ее подбородок, снова поцеловал, страстно, почти грубо. Арабелла приоткрыла губы, словно признавая его победу. Камал тотчас лениво погладил ее груди, каждую по очереди.
— Не сердись, Арабелла. Твое тело приняло меня. Еще минута, и ты опять застонешь, но уже умоляя подарить тебе блаженство, — уверенно произнес Камал, удивляясь, однако, ее очевидной неопытности. Она нерешительно цеплялась за его плечи, словно не представляя, чем ему угодить.
Его рука скользнула ниже, но Арабелла лишь громко всхлипнула, когда его пальцы запутались в мягких кудряшках, проникая все дальше и дальше, пока не раздвинули мягкие лепестки.
— А-а, — удовлетворенно пробормотал он, — ты такая жаркая и влажная и готова принять меня.
Арабелла принялась судорожно извиваться, невольно надавливая на его ласкающие пальцы.
— О, не делай этого… — заплакала она, — это ужасно…
— Твои любовники были столь неопытны? Это самая сущность твоей женственности, Арабелла. Ты только подталкиваешь мою руку. Разве тебе неприятно?
— Нет, — повторила она и услышала его тихий смех. Она по-прежнему не могла справиться с собой. Резко, почти болезненно сводило ноги, но непонятное мучительное чувство не утихало. Камал неожиданно отнял руку, и она едва не взмолилась, чтобы он вновь дотронулся до нее. Но мужчина легонько гладил внутреннюю поверхность ее бедер, не приближаясь к заветному местечку, и лишь когда Арабелла чуть успокоилась, проник в нее двумя пальцами. Девушка вздрогнула, Камал же не отстранился.
— Ты такая тугая, — хрипло выговорил он.
Он чуть сжал нежную плоть, прежде чем снова пробраться в нее, но уже одним пальцем. Арабелла пыталась вырваться, но он крепко держал ее, продолжая гладить большим пальцем крошечный бугорок. Арабелла истекала влагой, мучаясь непреодолимым желанием отдаться этому человеку, однако продолжала бороться со своими преступными желаниями, стараясь не дать ему власти, которой он так добивался.
Девушка тряхнула головой так сильно, что волосы упали на лицо, но руки сами по себе терзали его спину.
— Пожалуйста… ах-х-х, мне этого не вынести, — вскрикнула она сквозь огненное наслаждение, сжигавшее ее.
— Ты такая обольстительная, такая страстная!.. — шепнул он, не отводя губ от ее рта. — Скажи, что хочешь меня, Арабелла.
Девушка взглянула на него огромными, затуманенными глазами.
— Не знаю… прошу, помоги мне.
Он накрыл поцелуем ее губы, грубо врываясь языком в маленький рот, сходя с ума от желания. Камал мучительно хотел ласкать ее ртом, но что-то мешало. В этой девушке чувствовалась какая-то непонятная тревожащая невинность, и почему-то Камал был твердо уверен, что она непременно зажмется, если он осмелится потревожить ее дерзкой лаской.
Он надавил пальцем чуть сильнее и увидел, как загорелись страстью ее глаза.
— Хочешь, чтобы я подарил тебе освобождение, Арабелла? — тихо спросил он.
— Кажется, я умираю, — вырвалось у нее.
Он на мгновение убрал руку, и Арабелла вскрикнула, как от боли. Тело словно таяло, плавилось, и, когда Камал вновь стал ласкать и гладить ее, ничем не сдерживаемое более наслаждение охватило Арабеллу. Она вцепилась ему в плечи, и тут мир рассыпался на миллионы сверкающих осколков, вспыхивавших перед закрытыми глазами всеми цветами радуги.
Девушка забилась в судорогах наслаждения, и Камал, крепко сжав ее, поцеловал, заглушая губами рвущиеся из ее горла крики. Она тяжело дышала, выгибаясь всем телом.
— Арабелла, — прошептал Камал, — я не могу больше ждать.
Он глубоко вонзил в нее палец, готовя к своему вторжению. Какая она маленькая, какая тесная!
Внутри уже все резко сократилось, стиснув его палец, и Камал, приподнявшись, навис над ней. Арабелла почему-то вздрогнула, и он смутно осознал, что причиняет ей боль. Но это невозможно!
И тут его палец неожиданно наткнулся