и именно после её появления в городе. Веник настаивал, что она о чем-то умалчивает и нужно провести процедуру хотя бы для того, чтобы это выяснить. Влад не разрешил.
Но эта история с упырями, её желание помочь, вся эта история была очень странной. И семья с этим согласилась. Все, кроме Влада. Ну, что ж, если против он один, то его можно и обойти.
Он переживал с ней её жизнь. Воспоминания детства, обучение магии, её эмоции и реакции поразили его. Он ожидал почувствовать хладнокровную расчетливую особу, которая относится к ним, охотникам, с презрением и затаенной злобой. Даже подумать не мог, что тогда, на парковке, она пожалела его… Он был уверен, что это часть какого-то плана, ни капли в этом не сомневался. М-да, давно он так не ошибался… Такие светлые, живые, искренние воспоминания и мысли он ещё ни у кого не встречал. Все время попадались какие-нибудь уроды, и с ними Веник был вынужден заново переживать их убийства и насилие. Даже не думал, что его дар, который он всегда считал проклятьем, переданным от мамаши-ведьмы, может принести что-то хорошее.
Он знал, что ей больно, ощущал это, но без боли невозможно проникнуть в чужую голову. Он вымотал её, и девчонка отключилась, упав на пол как марионетка, которой обрезали все нити. Неожиданно ему стало жалко её. Столько всего пережила, а ещё он… Стыд захлестнул его, хотя он и понимал, что поступить иначе не мог. Без колебаний взял её на руки и перенес на постель. Надо же, когда-то здесь спал Влад, а теперь она.
Влад был прав, это просто девчонка. Юная, наивная, в чем-то вредная. Веник невольно усмехнулся, вспомнив, сколько нервов она потрепала его брату. Молодец! А то привык, что с ним все носятся, пусть теперь попробует сам понянчиться с кем-то. Кстати, он его, похоже, убьет, когда очнется. Что ж, пусть так, зато те ощущения, которые Веник испытал сегодня с этой девочкой, он не забудет никогда. И, да, нужно как-то исправлять ситуацию.
***
***
Я проснулась утром от грохота. Вставать категорически не хотелось, подушка притягивала голову как магнит. Второй удар, будто уронили мебель, заставил меня подскочить. Звуки исходили из гостиной. Откинув покрывало (когда я успела укрыться?), я осторожно направилась туда. Теперь к грохоту добавились матюки.
Я встала за угол и осторожно выглянула из-за него. Веник и Влад дрались не на жизнь, а на смерть! Кровь, разбитые носы, перевернутый стол и поваленные книжные шкафы. Мамочки! Похоже, в этой комнате тоже придется делать ремонт! Василий пытался их разнять, но безуспешно. Ани и ребенка здесь не было. Так, а куда они увезли девочку?!
Бочком я пробралась на кухню. Вот они! Аня сидела с малышкой, дав ей бутылочку
— Руся! – воскликнула она, увидев меня. – Ты как?
И она ещё спрашивает, как я?! После того, как молча наблюдала, что меня утаскивают и знала, что меня там ждет?! И теперь ведет себя так, будто так и надо!
Послав девушке гневный взгляд, я решительно подошла и забрала у неё ребенка.
— Ты что делаешь?! – возмутилась она, но я посмотрела на неё так, что охотница отшатнулась. В этот момент я точно знала, что мои глаза вновь горят неоном.
Ребенок заплакал, но я дала ему бутылочку, и он затих. Не обращая ни на кого внимания, я прошла с ней в свою комнату.
Усаживаясь на постель, я только сейчас увидела…букет розовых пионов на прикроватной тумбе. Что это?! Первым делом подумала на Лешу, но как бы он сюда пробрался? Это ведь мои любимые, именно розовые, именно нужного оттенка. Кто их принес? И зачем…?
Малышка вновь заснула. Интересно, она постоянно спит или хоть немного с ней можно будет поиграть? Я положила крошку рядом с собой и поняла, что не выспалась.
— Давай спать, красавица, — прошептала я и вскоре заснула.
В следующий раз я проснулась, когда малышка заворочалась и начала плакать. Я привстала на локте и пыталась понять, в чем дело. Она голодная? Замерзла? Её пора переодеть?
Услышав плачь, в мою комнату ввалилась вся семейка Токаревых. Я прижала ребенка к себе, смотря на всех как загнанный в капкан волчанок. Веник и Влад были разукрашены: у обоих фингалы под глазами, мой опекун прижимал к челюсти завернутый в ткань лед, а у Веника была перевязана одна рука. Василий выступил вперед:
— Руся, — начал он, — то, что произошло, было необходимо, — ну, да, как же! – Теперь Веник подтвердил, что ты абсолютно чиста и не имеешь цели нам вредить. Поверь, больше никаких испытаний мы устраивать не будем.
— Какая честь, — холодно ответила я. Наверное, моим взглядом можно
