сейчас мама…
— А долго здесь сидеть? – решилась я спросить у парня, который сидел рядом со мной. На вид ему лет двадцать пять.
— Да, — хохотнул он. – Сейчас установят личность, если с собой паспорта нет, потом жди допроса, они там протокол составят и, возможно, отпустят. А могут придраться и задержать. Тебе сколько лет-то?
— А что? – удивилась я такому вопросу.
— Юная на вид. Если ты несовершеннолетняя, тебя не имеют права допрашивать без родителей.
Я не стала говорить ему, что у меня нет родителей.
В пять часов нам принесли анкету на планшете и ручки. Там просили написать полное имя и отчество, место рождения и ещё всякие мелочи. Я указала, что я несовершеннолетняя и у меня есть опекун. Надеюсь, с ним свяжутся. Должен же он что-то заподозрить, я ведь не отвечаю на звонки! Он там, наверное, рвет и мечет, думает, что я обманула его и не держу обещания.
У меня затекли ноги, я встала и немного прошлась. Время шло, час за часом, но никто не спешил меня забрать. В камере осталось около семи человек, каждого уводили по одному. Один человек в два часа… Мне что, ночевать здесь придется?! Почему так медленно?!
Ребята начали травить анекдоты. Я сама не заметила, как осталась среди них единственной девушкой. Они оказались веселыми и старались поддержать друг друга. Некоторые из них попадали в такую ситуацию не в первый раз и не напрягались. Чего нельзя было сказать обо мне. Где же Влад? Может, его гарпия приехала, и он настолько увлекся ею, что позабыл про меня? При мысли об этом я вся сникла и понуро опустила голову. Если это так, то лучше я буду здесь, чем вернусь в его дом.
Он ведь взял с меня слово, что я вернусь в шесть и должен был начать волноваться. Только сейчас я задумалась о том, а как меня вычислили вчера? Никто об этом даже не заикнулся.
В районе десяти вечера я прикорнула. Один из парней пожалел меня и подставил свое плечо, разрешая положить на него голову. Мне было неловко, но спать хотелось сильнее.
В районе часа ночи меня разбудили.
— Терентьева! – позвал полицейский. – За мной!
Остальные ребята спали кто на лавках, кто на полу.
— Удачи! – крикнул кто-то мне вслед.
Мы вошли в небольшой кабинет с письменным столом у окна. Горела настольная лампа и почему-то было тихо.
— Присаживайтесь, — мне указали на стул возле стола. Я послушалась, а мужчина в форме сел напротив.- Итак, Руслана Андреевна. Что вы делали на несанкционированном митинге?
— Я просто мимо проходила, — честно ответила я, а мужчина издал смешок.
— Просто мимо?
— Да. Издалека увидела толпу, подошла, решила послушать, что там говорят, раз так много людей собралось. А тут ОМОН, крики, все куда-то бегут…
Дверь кабинета резко распахнулась, и ввалился очень злой и раздраженный Влад.
— Почему её допрашивают без меня?! – рявкнул он.
Я растерялась и просто не знала, что мне делать. Полицейский заерзал.
— Руся, выйди! – резко бросил мне Влад.
Я послушно встала и вышла в коридор. Дверь кабинета захлопнулась, отрезая меня ото всех звуков. Влад вышел через пять минут со всеми моими вещами, взял меня за руку и поволок на выход. Он выглядел очень раздраженным, часто и глубоко дышал. Когда мы покинули отделение и оказались на улице, он развернул меня к себе, схватил за плечи и прошипел:
— Ты обещала мне, что все будет нормально!
— Я ведь не виновата! – воскликнула я.
— Какого черта ты пошла на этот митинг?!
— Я просто мимо проходила! – ну, правда ведь.
Влад глубоко вдохнул, и мне показалось, что в белках его глаз проскользнули тонкие черные линии. Смотрелось жутко. Что это?
— Садись в машину! – бросил он мне.
Когда мы тронулись, Влад все ещё часто дышал, не смотря в мою сторону.
— Почему ты злишься? – не могла понять я. – Я ведь ни в чем не виновата! Я правда оказалась там случайно!
— Почему я должен переживать из-за тебя каждую ночь?! – воскликнул Влад. – Почему ты не можешь просто вести себя нормально?! – он обернулся ко мне, и я четко увидела, что от его зрачков расходятся черные ниточки.
— Влад, что с тобой? – прошептала я, смотря на все это. – Ты не в себе!
Парень ничего не ответил и продолжил вести машину.
— Из-за тебя я не могу нормально встречаться с собственной девушкой! – выдал он. – Из-за тебя! Из-за твоих глупых выходок!
— Куда мы едем? – перебила его я. – Ты свернул не туда! – но он как будто меня не слышал.
— Сколько это будет продолжаться? Почему ты все время нам мешаешь? Олеся звонила мне, сказала, что не хочет приезжать, потому что ты сказала ей что-то ужасное. Руся, чего ты добиваешься? – он повернул ко мне голову, и теперь это уже были не ниточки, а настоящие полосы. Они разрастались, и вскоре белки его глаз стали
