Дочери тьмы

защитника, заслоняя собой девушку, будто защищал ее от собственной сестры.
Потом девушка бросилась на нее – настолько стремительно, что за ее броском почти невозможно было проследить взглядом. Мэри-Линетт, защищаясь, подняла руки, а Марк закричал:
– Не надо, это моя сестра!
Девушка остановилась всего в шаге от Мэри-Линетт, Ну конечно, это была третья сестра – та, у которой серебристые волосы. Теперь она стояла так близко, что Мэри-Линетт хорошо ее разглядела: у девушки были зеленые глаза и прозрачная нежная кожа.
– Джейд, это моя сестра, – повторил еще раз Марк, будто торопясь сгладить неловкость ситуации. – Ее зовут Мэри-Линетт. Она не сделает тебе ничего плохого. Мэри, скажи ей, что ты ее не обидишь.
Обидеть ее? Мэри-Линетт не могла взять в толк, о чем он говорит. Эта девушка была так же необыкновенно красива, как и ее сестры, но что-то в ее глазах – они были не обычного зеленого цвета, а почти серебристые – насторожило Мэри-Линетт. По коже у нее пробежали мурашки.
– Привет, – сказала Джейд.
– Привет. Ладно, Марк, нам пора. Пошли отсюда. Немедленно.
Мэри-Линетт ожидала, что он с готовностью согласится. Ведь ему не хотелось сюда идти, к тому же рядом с ним была девушка, а девушек он боялся больше всего на свете. Но вместо этого Марк спросил:
– Ты слышала этот вопль? Не знаешь, что бы это могло быть?
– Какой вопль? Я была в доме и ничего не слышала. Пойдем.
Мэри-Линетт потянула Марка за руку, но он упирался, и ее усилия оказались безрезультатными.
– Может, я что-то и слышала, но не обратила внимания.
Там, в доме, она в отчаянии разглядывала викторианскую гостиную, лопоча всякую чушь насчет того, что дома знают, куда она пошла, и что ей уже пора домой. О том, что ее отец и мачеха – задушевные друзья миссис Бердок и что сейчас они ждут не дождутся, чтобы Мэри-Линетт рассказала им о ее племянницах.
Мэри-Линетт до сих пор еще не понимала, почему ей позволили уйти: из-за этого ли, или была какая-то другая причина. Но, во всяком случае, Ровена наконец встала, одарила Мэри-Линетт спокойной приятной улыбкой и открыла парадную дверь…
– Знаешь, держу пари, это была росомаха, – взволнованно проговорил Марк, обращаясь к Джейд. – Росомаха из Вилламетт-Форест.
– Росомаха? – нахмурилась Джейд. Затем, немного подумав, согласилась: – Да, наверное. Я прежде никогда не слышала, как кричит росомаха. – Джейд, посмотрела на Мэри-Линетт. – Как вы думаете, это была росомаха?
– Да, наверняка, – наобум брякнула Мэри-Линетт. – Определенно, это росомаха.
«Вот бы спросить ее сейчас, где ее тетя, – вдруг подумала она. – Прекрасная возможность поймать сестричек на лжи. Я спрошу, и она что-нибудь ответит… неважно что, но вовсе не то, что тетушка Опал уехала на север немного отдохнуть и подышать морским воздухом. И тогда я буду знать».
Но Мэри-Линетт ни о чем не спросила. У нее просто не хватило духу. Ей больше не хотелось никого ловить на лжи. Ей хотелось просто побыстрее выбраться отсюда.
– Марк, пожалуйста…
Марк посмотрел на сестру и, кажется, только сейчас увидел, как она расстроена.
– Хм… ладно.
Он обернулся к Джейд.
– Послушай, почему бы тебе не вернуться сейчас в дом? Там ты будешь в безопасности. И может… может, я смогу как-нибудь зайти снова?
Мэри-Линетт все продолжала тянуть его за собой, и наконец он сдвинулся с места.
Она направилась к кустам смородины, сквозь которые только что продиралась.
– Давай пройдем здесь. Уже почти готовая дорожка.
Но Марк свернул в сторону, увлекая сестру за собой, и она увидела удобный проход в дальней части сада между двумя кустами рододендрона. Она никогда не заметила бы его, если бы ей не показали. Когда они дошли до изгороди, Марк оглянулся назад. Мэри-Линетт тоже обернулась.
Отсюда, на фоне освещенной веранды, Джейд выглядела темным силуэтом… но ее волосы, на которые сзади падал свет, казались серебряным нимбом. Девушку окружало волшебное мерцание. Мэри-Линетт услышала, как Марк вздохнул.
– Приходите еще как-нибудь, оба, – радушно пригласила их Джейд. – Поможете нам доить коз, как велела тетя Опал. Она строго-настрого наказала нам это делать, когда уезжала отдыхать.
Мэри-Линетт словно остолбенела. Она повернулась и, спотыкаясь, побрела через проход в кустах. У нее кружилась голова. Когда они с братом вышли к дороге, она спросила:
– Марк, а что произошло, когда ты забрался в сад? Марк был поглощен своими мыслями.
– Что ты имеешь в виду? Ничего не произошло.
– Ты осмотрел место, где они копали?
– Нет, – коротко ответил Марк. – Когда я