Дочери тьмы

начала рыть яму.
Мэри-Линетт почувствовала, как Марк, сминая папоротники, подползает к ней сзади. Она слышала, как тяжело он дышит. Он все видел!
«Прости, Марк. Прости меня».
Теперь уже можно было не сомневаться. Теперь Мэри-Линетт все точно знала. Не нужно было даже заглядывать в мешок.
«Как же я смогу найти это место? Как я вспомню, где оно находится, когда приведу шерифа? Это похоже на лабиринт в одной компьютерной игре… повсюду вечнозеленый лес, и ни один его участок не отличить от другого».
Мэри-Линетт закусила губу. Подстилка из влажной хвои, на которой она лежала, была удобной – мягкой и упругой. Они могут дождаться здесь, пока сестры не уйдут, а затем как-нибудь пометить деревья. Сделать фотоснимки.
В свете фонаря она увидела руку, положившую лопату. Затем Ровена и Кестрель подняли упакованный в мешок для мусора предмет («Джейд, наверное, держит фонарь», – подумала Мэри-Линетт) и опустили его в яму.
«Прекрасно. Теперь осталось лишь закопать…»
Луч фонаря высветил наклонившуюся над лопатой Ровену. Она начала быстро засыпать яму.
Мэри-Линетт обрадовалась. «Теперь уже скоро», – подумала она и вздохнула с облегчением.
Но вдруг…
Луч фонаря резко дернулся. Мэри-Линетт прижалась к земле, широко раскрыв глаза. В свете луча она увидела силуэт – ореол золотых волос, окутывающий лицо… Кестрель! Кестрель вся напряглась и застыла, обернувшись в сторону Марка и Мэри-Линетт. Она прислушивалась. Прислушивалась…
Мэри-Линетт лежала совершенно неподвижно; она дышала открытым ртом, стараясь не издавать ни звука. В мягкой упругой хвойной подстилке копошились какие-то мелкие твари. Мэри-Линетт не решилась пошевелиться, даже когда почувствовала, что у нее по спине под рубашкой кто-то ползет.
В ушах у нее звенело от напряжения. Но в лесу было тихо… неправдоподобно тихо. Единственное, что она слышала, – это биение своего сердца… казалось, что оно бьется прямо в горле и звук отдается в голове.
Мэри-Линетт было страшно.
И это был не просто страх. Такие ощущения она испытывала, лишь когда ей было лет девять или десять. Страх привидений. Страх того, чего на свете не бывает… А вдруг?..
Как бы то ни было, но при виде силуэта Кестрель на фоне темного леса Мэри-Линетт охватил страх, будто она увидела чудовище. Она оцепенела от ужаса.
«Господи!.. Я не должна была приводить сюда Марка…»
Но тут она услышала звук его дыхания. Просто слабый звук, не свистящий, а скорее похожий на кошачье мурлыканье. Так он дышал в детстве, когда тяжело болел.
Кестрель замерла, повернув голову, словно настороженно прислушиваясь.
«Марк! Не дыши… Задержи дыхание!»
…События развивались с молниеносной быстротой.
Кестрель ринулась вперед. Мэри-Линетт с ужасом смотрела, с какой невероятной скоростью она мчится, подпрыгивая на бегу. Слишком быстро! Ни один чело-век не может бегать так быстро…
Кто же они, эти девушки?
Перед глазами Мэри-Линетт замерцали ритмичные вспышки. Прыжок… Кестрель летит над землей. Кругом лишь темные деревья… Ночная бабочка, пойманная лучом света…
Кестрель приземлилась…
«Надо защитить Марка!»
Олень! Кестрель в прыжке настигла оленя. В мозгу Мэри-Линетт пронеслась вереница беспорядочных, бессмысленных образов. У нее вдруг промелькнула дикая мысль, что это вовсе не Кестрель, а один из тех хищных динозавров, которых она видела в кино. Кестрель двигалась так же, как они.
А может, это вовсе не олень?.. Но Мэри-Линетт видела белое пятнышко на его шее, похожее на кружевной гофрированный воротничок на шее у юной девушки. Она видела его влажные темные глаза.
Олень пронзительно закричал.
«Невероятно… Не может быть!»
Кестрель переплелась в один клубок с оленем, который лежал на земле, вздрагивая тонкими ногами. Она зарылась лицом в белое пятно, обхватив оленью шею руками.
Олень опять закричал и отчаянно забился в судорогах.
Затем луч фонаря опустился ниже. У самой кромки света Мэри-Линетт различила две другие фигуры, присоединившиеся к Кестрель. Они все вместе удерживали оленя. Животное еще раз конвульсивно дернулось и больше не сопротивлялось. Все затихло. Мэри-Линетт видела волосы Джейд настолько хорошо, что на темном фоне в свете фонаря могла рассмотреть даже отдельные пряди.
На лесной поляне царила тишина. Склонившись над оленем, три девушки ритмично двигали плечами. Мэри-Линетт не видела, что они делают, но в общем сцена была знакомой. Она множество раз запечатлена в документальных фильмах – дикие собаки, львицы, волки. Стая загнала