Три сестры, три дивно красивые девушки-вампира совершают побег из Царства Ночи. Они хотят жить, как простые смертные люди. Но Царство Ночи никогда не отпускает своих подданных: за девушками посылают их обворожительного и жестокого брата Эша. Он
Авторы: Смит Лиза Джейн
молока, но…
– Наверняка из-за крови, – спокойно сказала Ровена. – Если она выглядела настолько старой, как ты говоришь, то, скорее всего, она не могла ходить в лес на охоту.
Мэри-Линетт снова посмотрела на козу, пытаясь, как хороший исследователь – беспристрастный и методичный, – найти другой путь к разгадке. Ее взгляд упал на мордочку Этиль. Она прищурила глаза и наклонилась над ней.
– Я… там что-то есть, у нее во рту!
– Не может быть! Ты шутишь? – воскликнул Марк.
Но сестра лишь отмахнулась от него.
– Я не могу… Мне нужно что-нибудь… Одну минуту.
Мэри-Линетт бросилась в кухню и выдвинула ящик стола. Схватив богато украшенный серебряный нож, она побежала назад в гостиную.
– Так-так… – бурчала она себе под нос, с трудом разжимая зубы Этиль. Там действительно что-то было – что-то, похожее на цветок, но только черный. Она вытащила его пальцами.
– «Молчание козлят», – пробормотал Марк.
Не обращая на него внимания, Мэри-Линетт вертела в руках измятый цветок.
– Он похож на ирис, покрашенный черной краской. Джейд и Ровена обменялись мрачными взглядами.
– Ну вот, это уже точно как-то связано с Царством Ночи, – сказала Ровена. – Если мы раньше не были в этом уверены, то теперь сомнений нет. Черный цветок – символ Царства Ночи.
Мэри-Линетт положила измятый ирис на пол.
– Символ?..
– Мы носим изображения черных цветов, чтобы узнавать друг друга. На кольцах, брошках, одежде. У каждого вида обитателей Царства Ночи – свой цветок. А есть еще другие цветы, которые означают принадлежность к определенному клубу или семье. Ведьмы носят черные георгины, оборотни – черные цветки наперстянки, вампиры, которые прежде были людьми, – черные розы…
– И существует сеть клубов, которые называются «Черный ирис», – присоединилась к разговору Кестрель. – Я знаю это, потому что Эш член одного из них.
– Эш!.. – Широко раскрыв зеленые глаза, Джейд уставилась на Кестрель.
Мэри-Линетт сидела, застыв, будто изваяние. Она силилась что-то вспомнить, что-то, связанное с черным цветком…
– О боже! – пробормотала она. – Я знаю, кто носит кольцо с черным цветком…
Все обернулись к ней.
– Кто? – вырвалось одновременно у Марка и Ровены. Трудно было сказать, кого из них это известие поразило больше.
Мэри-Линетт помедлила мгновение, потом наконец не очень решительно сказала:
– Это Джереми Лаветт. Марк скорчил гримасу.
– Этот чудик! Он живет один в трейлере в лесу, и прошлым летом…
Внезапно Марк умолк. Челюсть у него отвисла. Наконец он снова заговорил, но уже гораздо медленней:
– …и прошлым летом прямо возле этого места на-шли тело.
– Ты можешь определить? – тихо спросила Мэри-Линетт Ровену. – Можешь сразу узнать обитателя Царства Ночи?
– Ну… – растерянно протянула Ровена. – Ну… не знаю. Если он умеет защищать свой мозг… Вообще-то мы могли бы напугать его и заставить раскрыться. Но других способов узнать наверняка нет.
Марк откинулся назад.
– Вот жуть! Да, из Джереми получился бы ночной житель что надо! Не хуже Вика Кимбла и Тодда Эйкерса.
– Тодд, – сказала Джейд. – Постойте-ка… – Она вытащила из козы колышек и уставилась на него.
Ровена взглянула на Мэри-Линетт.
– Как бы там ни было, нам нужно навестить твоего приятеля Джереми. Возможно, он совершенно невиновен: иногда к людям случайно попадают наши кольца или броши, и тогда возникает страшная путаница. Особенно если этих людей угораздит потом забрести в один из наших клубов…
Мэри-Линетт не была в этом настолько уверена. Она испытывала ужасную горечь. То, насколько обособленно Джереми держался, даже в школе, его диковатая красота и легкость движений… Нет, пожалуй, все сводилось к одному. Наконец-то она разгадала тайну Джереми Лаветта, но разгадка оказалась совсем нерадостной.
– Что ж, прекрасно, – сказала Кестрель. – Пойдем проверим, что за парень этот Джереми. Но как быть с Эшем?
– Как быть с Эшем? – повторила Ровена, вынимая последний колышек. Она осторожно, словно саваном, накрыла тело козы краем коврика. – Ты что, не видишь? Этот цветок – эмблема его клуба. Возможно, кто-то из его клуба и сделал это.
– Хм… я начинаю сам себе напоминать заезженную пластинку, – проговорил Марк, – но я не понимаю, о чем вы говорите. Кто такой Эш?
Все три сестры взглянули на него. Мэри-Линетт отвернулась. У нее уже было столько возможностей рассказать Марку об Эше, что сейчас было бы очень странно, если бы она вдруг вскользь упомянула: «Ах да, я встречалась с Эшем. Дважды». Но теперь уже
