Дочери тьмы

а что, если это касается тебя, что, если это тебя затронет?..»
– Привет, Банни. Что случилось? Банни оглянулась.
– А, Мэри… Привет!
Она неторопливо – Банни никогда не спешила – перешла через дорогу.
– Как дела?
– Они как раз поехали разбираться с этим лошадиным делом.
– Каким лошадиным делом?
– Ты разве не слышала? – Банни вдруг увидала позади Мэри-Линетт Марка и еще четверых незнакомцев, выбиравшихся из фургона. Ее голубые глаза внезапно округлились, и она поспешно принялась взбивать свои мягкие белокурые волосы.
«Интересно, кого это она там увидела? – усмехнувшись, подумала Мэри-Линетт. – Кто бы это мог быть?»
– Привет! – поздоровался с Банни Эш.
– Мы не слышали ни о каком лошадином деле, – как бы невзначай напомнила ей о разговоре Мэри-Линетт.
– А, да это одна из лошадей на ферме мистера Кимбла прошлой ночью распорола себе горло колючей проволокой. Сегодня утром все только об этом и говорили. Но сейчас мистер Кимбл приехал в город и сказал, что он все-таки не думает, чтобы причиной могла быть колючая проволока. Он считает, что кто-то сделал это нарочно. Перерезал ей горло и оставил умирать. – Банни слегка вздрогнула, передернув плечами.
«Переигрываешь», – подумала Мэри-Линетт.
– Вот видишь? – сказала Джейд. – Поэтому я и не спускаю глаз с Тигги.
Мэри-Линетт заметила, как Банни пожирает глазами Джейд.
– Спасибо, Бан.
– Мне пора возвращаться в магазин, – сказала Банни, не трогаясь с места. Теперь она рассматривала Кестрель и Ровену.
– Я тебя провожу, – галантно предложил Эш. («Ну, этот верен себе», – подумала Мэри-Линетт.) – После всего, что ты рассказала, понятно, что тут небезопасно.
– Что, среди бела дня? – возмутилась Кестрель, но Эш уже уводил Банни.
Мэри-Линетт подумала про себя, что рада его уходу.
– Кто эта девушка? – спросила Ровена с какой-то странной интонацией.
Мэри-Линетт с удивлением взглянула на нее.
– Банни Мартин. Мы с ней учились в одной школе. А что, что-то не так?
– Она не спускала с нас глаз.
– Она не спускала глаз с Эша. И возможно, со всех вас троих тоже. Вы ведь здесь новенькие и к тому же красивые, поэтому она, наверное, прикидывала, каких парней вы у нее отобьете.
– Ясно… – Ровена все еще выглядела озабоченной.
– Ровена, в чем дело?
– Ни в чем. Я уверена, это пустяк. Просто у нее такое имя, как у ламий.
– Банни?
– Ну да! – улыбнулась Ровена. – Ламиям традиционно дают имена, связанные с природой – камнями, животными, цветами, деревьями. Поэтому «Банни» – «белочка» – может быть именем ламии… и разве «мартин» – это не разновидность куницы?
В глубине сознания Мэри-Линетт что-то опять шевельнулось. Что-то, касающееся Банни… что-то о Банни и о лесе…
Но затем все исчезло. Мэри-Линетт не смогла ничего вспомнить. И спросила у Ровены:
– Но… ты чувствуешь что-нибудь подозрительное? Я имею в виду, она похожа на кого-нибудь из вас? Я просто не могу представить себе Банни вампиром. Извини, но просто не могу.
Ровена улыбнулась.
– Нет, я ничего не чувствую. И я уверена, что ты права – у людей могут быть такие же имена, как и у нас.
Странно, но Мэри-Линетт не могла отделаться от мысли о лесе.
– Знаешь, я не понимаю, почему тебя назвали именем дерева. Ты ведь говорила, что дерево для тебя опасно.
– Это так… но именно это придает моему имени силу. Считается, что названия деревьев – самые могущественные имена.
Эш вышел из магазина. Мэри-Линетт тут же оглянулась, ища глазами Джереми.
На пустой заправочной станции его не было, но Мэри-Линетт услышала стук молотка. Она только сейчас сообразила, что он раздается уже несколько минут.
– Давайте поищем во дворе. – И Мэри-Линетт направилась за бензоколонку, не дожидаясь, пока Эш подойдет к ним. Кестрель и Ровена последовали за ней.
Джереми на заднем дворе прибивал длинную доску к разбитому окну здания заправочной станции. Земля вокруг была усеяна осколками толстого зеленоватого стекла. Джереми пытался удержать доску, светло-каштановые волосы упали ему на глаза.
– Что случилось? – Мэри-Линетт подошла к нему и прижала к стене противоположный конец доски, чтобы было удобней ее прибивать.
Взглянув на нее, Джереми облегченно вздохнул и отпустил свой край доски.
– А, Мэри-Линетт… спасибо. Подержи, пожалуйста, я быстро.
Он полез в карман за гвоздями и стал вбивать их быстрыми и уверенными ударами молотка.
– Я не знаю, что случилось. Кто-то разбил окно прошлой ночью. Натворил здесь дел.
– Похоже,